Проведено 173 163 розыгрышей
Следующий через 1 час

Последние победители

20
уровень
x20
шанс
Нравится
•••
скрыть
Не нравится
{{interest.name}}
•••
скрыть
Дратути
Я типа писатель
Пока
...
...
...
Ладно, если вы всё ещё здесь, поведаю о себе.
Я типа студент-физик, вроде понимаю математику, в свободную минутку пишу разные литературные вещи: детектив, научфан, реализм, фэнтези, мистика
Куда вдохновение поведёт.
Так получается, что экспериментирую. Не то, чтобы мне сильно хотелось, но исследовать новые горизонты считаю классным занятием
Чё ещё?
*Люблю музыку в стиле хард-рок, альт-рок и психоделический рок, потому что безумно атмосферные
*Пытаюсь смотреть на жизнь как на приключение
*Ценю в людях странности и маленькие неадекватности

А также:
*Гравити Фоллз
*Шерлок (ВВС)
*Очень странные дела (только 1 сезон)

Итак...
Добро пожаловать?
Все 50 новостей

Последние новости

Тортик, дракон, эпатаж

Иногда кажется, что единственное моё умение – не успевать, притом не успевать во всём: на пары, с домашними работами и докладами, на встречи с друзьями, и ещё много где. И так эти опоздания идут друг за другом, и долги тянутся один за другим.

А когда пытаюсь разобрать их, начинается отдельная эпопея: хожу тираннозавром и бросаюсь на однокурсников, либо завариваю чаи и поглощаю с безумным количеством шоколада. Шоколад – явная задумка дьявола: съел одну, уже хочешь ещё. И ещё. И ещё! А когда соседи по комнате пытаются отнять заветные плитки – с благими намерениями, ясно дело – вместе с тираннозавром просыпается глюкозный демон и кричит неразборчивые проклятия (возможно, на латыни).

Когда тираннозавр и демон вымотаны, остаётся серый сопливый сгусток усталости и безразличия, и уже тогда я могу менее-более пытаться делать задания.

Правда, сгусток потихоньку покрывает меня, и в один миг я проваливаюсь в следующий день. И история повторяется…

***

Кроме последнего случая.

Прорываясь сквозь эшелон математических закорючек, внезапно я оказался в кресле. Кресло находилось посреди лаборатории: вокруг стояли мензурки, колбы, вычурные стенды с винтиками и кнопками, щёлкавшая аппаратура, зависшие в воздухе металлические шары, – по ним прыгали молнии.

Рядом с моим креслом также был кофейный столик, с тортиком, зелёным чайничком и синими чашками. Торт напоминал Пизанскую башню: столь же большие слои, столь же опасный наклон.

Очевидно, что тортик должен упасть. Но не падает.

– Бери, если хочешь.

В кресле напротив сидел дракон, с меня ростом, одетый в лабораторный халат, и пил чай.

– Но ведь… – начал я и замолк: столько всего хотелось сказать, но с чего начать?

– Тарелочек нет… – отличный выбор, Артёмка, так держать.

Дракон посмотрел удивлёнными карими глазами.

И – правда – на столе внезапно появились блюдца.

– Но ведь их не было.

– Однако они есть, – дракон сделал глоток.

– Но откуда?

– А это важно?

Надеюсь, не все драконы такие… неразговорчивые.

Взяв в руки ножик – тоже внезапно возникший – я отрезал верхушку «башни».

– Где ложки?

– А зачем? – дракон откусил кусочек прямо с тарелки (когда он успел отрезать?)

– Потому что… зачем тогда ножик? Мы могли бы сразу есть как животные.

– Резонно, – теперь дракон ест тортик ложечкой.

И – надо же – такая же появилась в моей руке.

***

Мы продолжили есть тортик, слой за слоем.

Чайничек казался бездонным – столь много чашек выпито, но всё ещё полный.

– Простите, а… как вас зовут?

– Дракон.

– Но ведь…

– Дракон по имени Дракон.

– Ясно…

Тортик не собирался заканчиваться.

***

Всё ещё ели тортик.

Сколько времени прошло с того вопроса? Две минуты? Три часа?

– Что это за место?

– Лаборатория.

– А что в ней… изучаете?

– Я не знаю.

– Но ведь вы работаете здесь.

– Охранником, да.

– Охранником?

– Да.

– Но почему в халате?

– Здесь все в халате.

– Но ведь… Ладно.

И я был в лабораторном халате. Странно.

– Но что вы тогда охраняете?

Дракон усмехнулся.

– Хороший охранник не рассказывает, что он охраняет.

– Разве?

Тот продолжил пить чай.

Я решил отрезать ещё тортика.

***

Кажется, мы съели два этажа. Или три?

А сколько было всего? Пять, вроде.

Так почему их четыре?

– Ох… – похоже, я объелся.

– Могу… осмотреться? – Дракон пожал плечами.

Итак… с чего же начать?

Начну, наверно, с лестницы: ступени из белого мрамора, чугунные перила с витиеватым узором.

Немного поднявшись, я мог увидеть каждую установку, с мигавшими лампочками и фигурами на экранах: круги, треугольники, квадраты, кресты… Из аппаратов выходили стеклянные трубы, уходящие вверх, и по ним плавно, не спеша, поднималась вязкая жидкость всех цветов радуги.

– Чаю? – спросили сбоку от меня.

– Дракон? Но… как ты ходишь по стене?

Он пожал плечами.

– Так будешь чай? Я взял чайничек.

– У меня нет чашки.

– Теперь есть.

– Откуда?! Её не было!

– Так будешь?

Делать нечего: я протянул руку с чашкой, Дракон наклонил зелёный чайничек, но относительно себя. Удивительно, но струйка чая, изгибаясь, направилась не на стену, а ровно ко мне.

– Если что, я спущусь наверх и буду ждать там.

– Спустишься наверх? – Дракон не ответил: он уже шагал по ступеням, но с нижней стороны лестницы.

6
1
***
Чашка, как выпил чай, исчезла.
Поднимался я, казалось, вечность.
Везде по пространству неподвижно стояли металлические шары.
Или летали? они ведь ничем не закреплены.
Или… находились? Недвижимые, гладкие. Возможно, вечные.
Трубы с радужной жидкостью собрались в центре, направлялись в бесконечно высокую точку.
И молнии прыгали от шара к шару. Как-то беззаботно, но в строгом порядке. Странно.
Была ли внизу лаборатория?
А что будет вверху?
Зачем я поднимаюсь?
Надеюсь, оно будет стоить того.
***
Лестница не вела к потолку башни – лишь к одному из уровней.
Где же этот потолок? Отсюда не видно.
Здесь находились два кресла и кофейный столик – точь-в-точь, как внизу.
И тортик – шестиэтажная «Пиза».
– Хочешь кусочек? – Дракон, конечно, уже был здесь и пил чай из знакомого зелёного чайничка.
И я бы согласился… если бы не увидел девушку.
Немного шагов после столика, и вот она, за стеклом. Пурпурные кудри, серебряная кожа, золотой наряд, и рубиновые глаза. Двигалась плавно, словно под лиричную мелодию, пританцовывая. И руки её будто ощупывали стекло, будто пытались понять его природу.
– Вот и наша Принцесса, – сказал Дракон, стоя возле меня. Он сделал глоток чая.
– Принцесса?
– По имени Эпатаж.
– Эпатаж…
Она закрыла глаза и расплылась в улыбке. И с улыбкой своей Эпатаж стала во сто крат прекраснее.
– Она… Прелестна… Но… Почему её держат за стеклом? Она – пленник?
– Да, пленник, – невозмутимо ответил Дракон и сделал глоток. – Ради её же блага.
– Её же блага!? Как… Как это понимать!?
– Точно не хочешь тортик?
– Нет! Я хочу объяснений!
Дракон тяжело вздохнул.
– Ты говорил, что охраняешь. Принцессу, что ли?
– Нет, не Принцессу.
– Тогда почему её держат взаперти?
– Присядь, – он показал на кресло, но я опрокинул его.
В ответ дракон ещё раз тяжело вздохнул.
– Знаешь, что такое эпатаж?
– Имя самой бесподобной девушки на свете, которая незаслуженно сидит взаперти!
– Эпатаж – эксцентричная провокация, умышленная выходка. И Принцесса – целый букет.
– Букет самых изящных провокаций на свете! – от обиды за несправедливость потекли слёзы.
И Дракон замолчал.
Кресло опрокинуто. Зелёный чайничек, казалось, покрылся пылью. Тихие пощёлкивания и слабое гудение боролись с тишиной.
– Если хочешь освободить её, – начал Дракон, – то ладно, освобождай.
– И всё?
– А что?
– Не знаю… ты ведь Дракон, она – Принцесса…
– Моя роль – охранять, и уж точно не Эпатаж. Сдалась она мне.
И как-то стало… легко на душе, как-то… весело!
– Как же, как мне освободить её?
– Нажми на кнопку.
Никаких кнопок раньше не видел. Но теперь я знал: если Дракон говорит, что кнопка есть, значит, теперь она точно есть.
И правда: маленькая, в верхнем углу.
Нажал, и стекло обернулось в песок.
***
Она стояла неподвижно, как застывшая кукла: наклонённая голова, взгляд в бесконечность.
И столь же хрупкой, как кукла, она выглядела: такая маленькая, аккуратная, тонкая.
Хотя, ростом ниже лишь на одну голову.
Вдруг Принцесса обняла меня.
– Спасибо-спасибо-спасибо! – её голос как чистая радость, и я чувствовал, как растворяюсь.
– Давай сбежим отсюда! – её глаза, как чистые рубины… Разве можно им отказать?
– Да… Да!..
– И куда вы сбежите? – влез Дракон.
– Подальше от таких зануд, как ты, – сказала с отвращением Эпатаж и показала язык.
И после повернулась ко мне. Ко мне, своим ангельским лицом!
– Побежали?
И мы вправду побежали! Она звонко смеялась и будто летела над полом, и вела меня куда-то за собой. А куда, неважно! Она рядом, и…
Эпатаж резко развернулась, оставив меня бежать по лестнице. Меня, одного!
– Принцесса!.. – я, возмущённый, побежал обратно.
– Верни мне брошь!
– Нет, – это Дракон?
– Верни, кому сказала!
– Нет.
– Верни-верни-верни!
– Нет.
Эпатаж повернулась ко мне:
– А Дракон не отдаёт мою брошку! Плохой Дракон!
– Это правда? – вот подлец.
– Если вернуть брошь, она разрушит половину башни.
– Как ты можешь красть у самой Принцессы?
– Сейчас она как ребёнок, но, если вернуть…
– Я здесь решаю! – громко сказал я и топнул ногой. – Отдай брошь. Сейчас.
Строит ещё героя из себя – надо же!
С недовольным видом он вытащил рубиновую брошку в форме сердца. Ловко схватив её, Эпатаж отпрыгнула.
– Бяка!
– Не бойся его! – я упал перед ней на колени. – Ради тебя, я смогу заставить Дракона сделать всё! Абсолютно всё.
– У-у-у… – свою ладонь она приложила к моей щеке! Свою милую ладонь, и такую мягкую…
И этой же ладонью она оттолкнула меня. Но как же мягко, как же нежно!
Эпатаж смотрела на брошь, и искренне улыбалась. И я улыбался вместе с ней.
Она смотрела, смотрела… И проглотила.
***
Пурпурные волосы выпрямились, стали длиннее. Золотой наряд стал красным, с подолом из павлиньих перьев.
– Моя принцесса…
И она посмотрела на меня.
Она… она идёт ко мне! Правда идёт!
Само восхищение, само совершенство!
И она… дала мне пощёчину.
– Ха-ха-ха! – и ещё одну.
– Ты такой жалкий, – сказал её милый голос. – Маленький мой подкаблучник!
– Всё ради тебя! – но она не слушала: завихрилась, закружилась в танце, под известный только ей ритм.
Но она радовалась! Радовалась и улыбалась!
Как же хорошо, что я помог ей вернуть брошь! Я сделал её счастливой!
Мою любовь, мою Эпатаж.
– Что же я хочу, что же я хочу… – напевала она. – Что же, что же…
– Может, тортик? – спросил Дракон.
Принцесса остановилась. Открыла глаза и посмотрела на тортик.
– Хочу! – и резко набросилась на десерт, и, как дикий зверь, вонзила зубы в сахарную плоть, слизывала с губ розовый крем. И вгрызалась в сладкое тесто, снова и снова.
***
– Фу…
– Ага, – Дракон помог мне встать.
– И я… и мне… перед ней…
– Да-да, – он повёл меня к лестнице.
– Как вообще я мог… Это ведь…
– Понимаю, – мы шли по воздуху, к трубам, но какой смысл?
Моя влюблённость, моя страсть… Вот к этому?!
– А теперь шагай ровно вперёд, по трубам, – добавил Дракон. – Дальше я сам.
– Но зачем?
– Если тебя снова очаруют, значит, я был плохим охранником.
– То есть? – но он исчез.
Мои ноги бежали вперёд, к свету.
К чему это всё? Зачем?
***
И я проснулся.
На часах – восемь-ноль-два: до будильника ещё шесть минут.
В животе урчало: видимо, тортик разбудил аппетит.
Но после такого, к сладкому лучше не буду притрагиваться. И пусть глюкозный демон проклянёт меня, но нет, спасибо!
Обойдусь.

Новость первая:

Я не умер


Новость вторая:

Я близок к этому


Новость третья:

Я держусь


Новость четвёртая:

Я написал рассказик. Надеюсь, приглянётся


Пара слов о Судьбе

– Тук-тук! – постучались мне в дверь квартиры.

Отвлёкшись от книги, я подошёл к выходу.

– Кто там? – банальный вопрос, но без него не обойтись.

– Красные занавески! – писклявый голосок ответил.

– А я не заказывал.

– А вас и не спрашивали!

Наглое заявление, однако.

– А зачем мне красные занавески?

– А я откуда знаю? Мне сказали принести, я и принесла.

– А вы кто?

– Как кто!? Судьба!

– А зачем Судьбе нести мне красные занавески?

– А мне сказали Небеса!

– Что за небеса?

– Небесные!

– Тавтология какая-то.

– А вы, гражданин уважаемый, просто перестаньте кричать через дверь и возьмите красные занавески! Тут как бы Судьба к вам пришла, с подарком! а вы дверь захлопнули.

– А я не хлопал дверью.

– Так она закрыта!

– Потому что закрыл её.

– Что за безобразие! Посреди дня к вам приходит Судьба с красными занавесками, а вы закрыли двери.

– Да не нужны мне красные занавески от непонятно кого!

– Я не непонятно кто вам, я – Судьба! Собственной персоной!

– А откуда мне знать?

– В глазок гляньте!

– А нет глазка!

– А мне почём знать?

– У вас глаза есть, гражданочка.

– Есть, но незрячие!

«Ах так, – подумал я, – вот так "удача" – слепая Судьба с красными занавесками»

– И вообще, это издевательство над инвалидами! Откройте дверь и возьмите наконец-то красные занавески!

– Не то что, гражданочка?

– Не то судьбоносные меры!

– Валяйте, – и я пошёл обратно к книге.

"Судьба" постояла, поорала, но ушла. Выглянув в окно, увидел, как выходят из подъезда дама с мужчиной, пряча чёрные ткани в карман, и как они уезжают на жигулях.

Отсюда, господа, мораль: если кто-то говорит, что пришла Судьба, не верьте – это мошенники и плуты. Почему? Потому что Судьба приходит без предупреждений.

Обыкновенная грусть

«Да, кто-то бесится из-за меня

Кто-то не видит того же, что я

Кто-то жаждет видеть как я

Кто-то наводит сглаз на меня»

“Evil Eye”, Franz Ferdinand

– Будь ты… проклят… одноглазый…

С силой ботинок задавил мягкую руку.

– А-а-а!..

– Разве не ясно? Я уже проклят.

Выстрел.

***

Тихая улица большого города.

Когда-то здесь кипела человеческая жизнь.

Кипела, кипела…

И выкипела.

Нет больше людей.

Пустые небоскрёбы, осыпавшиеся дома.

Огромное кровавое солнце выжигает горизонт.

Адское пекло тиранствует в пространстве.

И вдоль этой улицы кто-то идёт.

Плотный...

Показать полностью
5
1
Показать все 7 комментариев
– Это я безумец? – с упрёком и обидой спросил юноша.
– Я – безумец? – повторил он вопрос толпе.
Он издал пару горьких смешков, после чего полным отвращения голосом сказал:
– Вы – безумцы.
Повисло тяжёлое молчание.
– Спросите себя, – продолжил говорить парень, – кто засрал родную планету? Я? Или вы?
Пауза.
– Кто сидел и просто наблюдал, как погибает природа? Я? Или вы?
Напряжение возрастало.
– Вы, ваши родители, родители ваших родителей и так далее – многие поколения человечество засоряло Землю и уничтожало родной дом. И никто из вас, оставшихся в живых, не сделал ничего, чтобы предотвратить катастрофу. Вы считаете себя избранными только потому, что после конца света остались в живых. Да, вы стали живым прахом, но всё-таки живым. Думаете, это – привилегия?
Юноша хищно улыбнулся.
– Привилегию получили те, кто образумился, кто пытался донести до вам подобных простую мысль, что планета может погибнуть. Они пытались исправить ваши ошибки, пытались хотя бы смягчить трагедию. А вы в то время усмехались и думали, какие же они идиоты.
Властно выпрямившись, он продолжил:
– Какую привилегию они получили, спросите вы? Вполне простую – они сразу превратились в прах, потому что не заслуживали уготованных мучений. А что вы? Вы – мусор истории. Позор человеческого вида. Вы никому не нужны. Даже своему любимому Господу.
– Лжец! – отчаянно закричала женская особь.
– Вы – лжецы! Армагеддон случился потому, что из-за вас и вам подобных было плевать на всё, кроме себя самих! Господь посылал вам множество предостережений, но вас ослепляло собственное величие! Даже сейчас, когда вы обращаетесь к Отцу, вы грезите об утраченной иллюзии. Потому Он предал вас страданиям, чтобы вы наконец опомнились и предались земле добровольно.
Оратор сделала взмах рукой, и на юношу набросились три больших особи. Но они сгорели, коснувшись костюма, а падшая женщина загорелась оранжево-зелёным пламенем.
Воздух мгновенно наполнился страхом.
– Вы хотели знать, кто я? Что ж, начну издалека: ещё до моего появления на Земле существовал подобный мне образ. Из раза в раз он будоражил умы людей, заставлял показывать всё лучшее в них и всё худшее. Вы знаете о нём как о злодее из страшных сказок, с мощью которого совладать мог один только Господь. По иронии судьбы, могущество самого Отца зависело от живого образа. Но, всё же, этот образ внушал страх, одно имя заставляло трепетать и прятаться. А сейчас перед вами его наследие.
Он наклонил голову и протянул руку к очках.
– Позвольте представиться…
За снятыми очками прятались не глаза – две бездонные дыры.
– Новый Сатана.
Послышался выстрел.
Началась потасовка.
***
– Вы… Вы… Монстры…
– Ага. Настолько монстры, что не дали никому сбежать.
– Чудовища…
– Угу. Ведь только чудовища могут отвлекать людей от запечатывания всех окон и дверей.
– Убийцы!
– Что поделать. Не каждому дано понять высшие цели.
– Будьте вы прокляты!
– Мы уже прокляты. Прокляты жить на этой планете и не высовываться.
Обожжённая оратор закричала.
– Хватит, – произнёс суровый мужской голос.
Юноша пожал плечами и отошёл.
– Вы их всех убили… Убили!
– Прекрати кричать.
– Почему тогда мучаете меня?
– Ты умрёшь, не волнуйся… Просто не сейчас.
– Какое облегчение…
Мужчина усмехнулся.
– Думаешь, нам самим нравится выполнять свои роли? Этот выпендрёжник с радостью летел бы по пустоте и радовался свободе. Но ему урезали крылышки и поселили в моей голове.
– Поселили в голове?
– Ага. Сделали моим внутренним демоном. И будущим дьяволом других людей.
– Но… Какого хрена? Если он из твоей головы… почему мы его видели?
– Потому что я дал разрешение.
– Ты, выходит, новый бог?
– Скорее, новый отчим. Того же Отца создали затем, чтобы следить за вами.
– И он не уследил…
– За что Отец вам сильно «признателен».
– Ха… И что его ждёт?
– Не знаю.
– Ясно… Почему именно ты?
– Отцу сказали выбрать преемника. Он выбрал меня. Почему, не знаю.
– Кем ты был раньше?
– Фермером-скотоводом.
– И… как ты… не знаю… грешил ли, жил как-то особенно?
– Жил как все, я думаю. Сложно сказать.
– Почему не отказался?
– От такого не отказываются. Есть роли, которые человек обязан сыграть в своей жизни.
– Не слышала, чтобы роль высшего надзирателя доставалась всем и каждому.
– Однако у всех одна обязанность перед мирозданием – защищать его существование. Отказавшись от роли нового хранителя, я бы предопределил печальный конец всему сущему.
– Вот как… Выходит, теперь моя обязанность – умереть?
– Выходит, что так.
– Понятно… И какими же они будут, люди будущего?
– Не знаю… Какими-то будут точно. Надеюсь, порядочными.
И вот юноша вернулся.
– Солнце встаёт, – сказал он. – Добыча не ждёт.
Мужчина встал и достал револьвер.
– Можно… я увижу рассвет?
– Я не возражаю, – тотчас сказал юноша.
– В таком случае…
Взяв хрупкое тело двумя руками, мужчина вышел из супермаркета на улицу.
Солнце как раз появлялось из-за горизонта в конце улицы.
– Увидеть рассвет в последний раз… Достойная ли это смерть?
На её слова не последовало ответа.
***
Дождавшись её кончины, двое отправились дальше, выполнять второе поручение Отца.

«Найди того, кто достоин родиться заново. Прими его как своего ребёнка. И приведи ко мне».

Мужчина встал посреди улицы и снял повязку.
И его абсолютно белый глаз открылся миру.
Вскоре он заполнился пятнами других цветов: зелёного, жёлтого, синего, красного.
Мужчина пошёл.
***
Через пару минут он оказался в тупике.
В конце тупика стоял мусорный бак, окружённый другим мусором и мёртвыми мухами.
Смрадный запах не смущал мужчину: он без колебаний стал разгребать мешки и коробки.
И вот, в одной из коробок, он нашёл скелет, покрытый кожей и прикрытый одеждой.
– Значит, это – будущий человек? – спросил юноша, сидевший на баке.
– Выходит, что так, – мужчина аккуратно вытащил скелет, взял на руки и погладил череп.
Нога скелета дрогнула.
– Жив, – заключил мужчина.
– Мда… Брошенный на обречение любящими родителями… Но переживший их… Как думаешь, та тётка знала о ребёнке?
– Не знаю.
– А почему ты оттягивал с её убийством?
– Просто… – мужчина запнулся. – Хотел поговорить…
Юноша горько усмехнулся. Затем слез с ящиков и сказал:
– Последний вопрос, одноглазый пастор: готов ли ты принять свою паству?
Мужчина повернулся к нему, после – на ребёнка, и тогда ответил:
– Готов.
И они отправились вперёд.
Все вопросы

Последние вопросы

Все ответы

Последние ответы

× Пришло новое сообщение