10
уровень
x10
шанс
Выигрышей: 12
Популярные теги автора
Нравится
•••
скрыть
Не нравится
{{interest.name}}
•••
скрыть
Привет, зовите меня Зичя, я пришёл сюда из вк и вижу эту сеть перспективной, на аватарке действительно я. Студент одного из московских инженерных вузов. [^._.^]ノ彡
Все 11 новостей

Последние новости

СОН

Было бы забавно сейчас лечь спать, а проснуться в больнице, подключенным к аппарату. Куча проводов, врачи, незнакомые лица. Глаза режет как запущенный конъюнктивит или глаукома. В ушах тихий гул, как будто рядом что-то взорвалось или как, после посещения шумного гига. Во рту коты насрали. Конечности... Они вроде есть, но не особо чувствуется их наличие. Проходит минут 15, может быть меньше, может больше, пока приходишь в себя, не особо ощущаешь время. Вокруг все суетятся, аппарат запищал быстрее. Прибежала женщина, лет 40, но на вид все 50. Видно жизнь потрепала, много нервничала. Синючие мешки под красными заплаканными глазами. Подбегает к кушетке, падает на колени, впивается губами тебе в лоб. Рыдает, что-то говорит, но смысл не особо понятен. Приходят ещё какие-то люди. Цветы... Улыбки... Снова отключаешься.

Очухиваешься. Темно. Тихо. Медленно пикает аппарат. Гул в ушах почти стих. Спустя время и глаза начали видеть в полумраке. Приподнимаешься на локти, осматриваешься, видишь на соседней кушетке ту самую женщину, заснувшую в неудобной позе. Промелькнула мысль, что у неё утром будет болеть шея. Опускаешь ноги на пол. Прохрустелся шеей. Необычное, странное чувство. Снял с пальца какой-то кусок пластмассы с торчащим из него проводом. Отлепил от тела липучки. Попробовал подняться, но попытка встать не увенчалась успехом. Довольно долго мышцы не напрягались, и ты стал слишком слаб. Облокотившись на железную, скрипящую спинку койки всё-таки встаёшь, стараясь никого не разбудить. Перебираешь ногами по полу, упираясь на всё, что в темноте попадётся под руку. Тумбочка, раковина, дверная ручка... Открываешь дверь и вываливаешься из палаты. Вроде никого не потревожил. Слышно, как работает люминесцентная лампа. Видишь, как на столе приёмной облокотившись на руки, спит медсестра. Очевидно, что сегодня был тяжёлый день. Вспоминаешь все свои грязные фантазии, в голову лезут пошлые мысли, но сейчас не до них. Встаёшь, облокотившись на стену. Весь покрылся потом, тяжело дышишь. Еле слышно идёшь... нет, тащишься в сторону двери с зелёной табличкой ВЫХОД. Темно в глазах, резкий звук в ушах, упал, ударился.

В очередной раз, открыв глаза, чувствуешь боль в затылке. Сильно приложился. Снова, подключенный к аппаратам, но уже осознаёшь себя как человека, а не как кусок мяса. Понимаешь, что говорят люди вокруг. В палату снова заходит та самая женщина и садится на твою кушетку. Называет тебя не твоим именем. Её слёзы текут по старым морщинам, беглая улыбка, растерянный взгляд. Из недолгого разговора с женщиной становится ясно, это конец, но из её уст это звучало, как начало новой жизни. Парадокс. Она твоя мать, а ты некоторое длительное время лежал в коме. Всё, что с тобой было — всего лишь сон. Это были не твои родители, не твои друзья, не твоя вторая половина... Если у тебя всё это было. Худшего исхода нельзя было придумать. В голове тысячи, нет, миллион мыслей, лежишь как парализованный, дыхание перехватило. В горле ком, что сказать ничего не можешь. Даёшь понять, что плохо себя чувствуешь, просишь оставить тебя в покое, пока не придёшь в себя. Новоиспеченная мать удаляется, а ты уже думаешь, как прекратить это, подобное кругам ада, испытание.

Сегодня и сейчас. Самые долгие минуты моей жизни. Всех жизней – этой и прошлой. Никогда время не было столь эластичным, как жевательная резинка, и никогда не тянулось так, унылым метрономом отмеряющее секунды. Никогда так долго... ни перед экзаменами, ни перед первой встречей с новым человеком, с которым, вроде бы как, планировал провести своё ближайшее будущее. Вечер. Ты как на иголках. Голова туго забита обрывками мыслей, накопленных за день, и не оставляющих места для новых. Скользкими щупальцами опутывает сон, я борюсь. За сегодня - это последний обход пациентов нашего крыла - ставшего моим адом и, одновременно, моим домом. Как же долго тянется время...

Перед уходом медсестра включила кварцевую лампу. Ни разу не видел. Светилась приятным фиолетовым мягким цветом. Обычно головы накрывают полотенцем, наверно, чтобы не облучить, но тебе это скоро станет совсем не нужным. Комната освещена, и можно разглядеть, что возле одной из коек стоят костыли. Что ж, это лучше, чем ничего. Хватаешь их и швыряешь в окно палаты. Отлично, оно разбивается, но времени слишком мало, пока сбегутся медсёстры. Глаза широко открыты, а сердце бешено колотится, что готово выпрыгнуть из груди и разбрызгивать с каждым сокращением кровь по палате. Жадно хватаешь осколок с пола и режешь себе горло, сбоку, где сонная артерия. Хах, в своей старой жизни ты бы на такое не пошёл. Густая, красная кровь брызнула на пол. Ты падаешь, фонтан из горла, хлюпающие смешные звуки. Последнее, что ты увидел, это было лицо медсестры, перекошенное ужасом. Ты умираешь. И попадаешь обратно в свою жизнь. Открываешь глаза в своей квартире, в которой уснул.

МЕСТЬ

Тебе 5 лет. Сидишь в песочнице и лепишь куличики. Получается очень красиво, и ты уже готов накормить соседскую девочку песочными пирожными, но на горизонте появляются задиры и забияки, во главе которых Ванька — Бармалей вашего двора. Ты понимаешь, что твой романтический ужин накрывается медной формочкой, и ты потерянным взглядом смотришь, как нога в сандалике опускается на куличи, на вкуснятину, в которую ты душу вложил. Начинаешь плакать, друзья Вани зажимают тебе рот, а их командир набирает полный совочек песка, а затем молниеносно засыпает его тебе в рот. Они убегают, а ты начинаешь плакать. Слышен грохот, содрогается земля, вода в лужах идет кругами, птицы улетают, подъездная дверь с треском вылетает на улицу, и из подъезда, тяжело дыша, выходит объемная мама и бежит к тебе, оставляя вмятины в асфальте.— Ну что ты плачешь? Зачем ты ел песок? Вот сам виноват, живо домой!Дома отмываешься и хочешь проплакать весь день, но тебя зовет дед, тайно воевавший с американцами во Вьетнаме.— Ты чего разнылся, боец?— Мне насыпали песок в рот, а мама подумали, что я сам.— Так, отставить соплежевание! — дед настроен решительно — слушай внимательно, сейчас я тебе расскажу, че надо делать, только маме не говори.На следующий день возвращаешься в песочницу с отцовской саперной лопаткой и начинаешь рыть яму, поглядывая на взятые из дому часы и разравнивая песок. Ты жаждешь мести, слезы въелись в твою детскую кожу красными следами, глаза налились ненавистью, поэтому даже настоящая земля не мешает тебе рыть дальше, но на самом деле это работает вколотый дедом стимулятор.— А что ты там делаешь?Поднимаешь голову из ямы и видишь соседку тетю Зину, которая в это время обычно кормит дворовых кошек. Вздохнув, поднимаешься по связанной из простыней веревочной лестнице и молча бьешь лопатой по коленям соседки, она падает в яму. Оценив глубину, ты понимаешь, что все готово, и достаешь лестницу, делая из нее капкан для ног. Ночью дед сплел крышку для ямы, который ты и накрыл свою ловушку, а затем накрыл это брезентом и засыпал песком.Садишься лепить куличи с каменным лицом, ведь дедушкины истории, кажется, разучили тебя улыбаться. Все по расчету — на горизонте появляется Ванюша с друзьями, а ты уже налепил красоты. Ты хотел быть просто поваром, делать шедевры из продуктов, но мир пошел против тебя. Ты хотел просто заниматься любимым делом, и будешь — никакие задиры не помешают тебе стать мастером кухни.— О, Славка! — Ваня кричит, друзья поддакивают, они идут, чертовы янки, но все готово.Лишь Ваня ступает в песочницу, как спотыкается об веревку, затягивая узел, и падает прямо на ловушку, проламывая крышку, веревка натянулась и затянулась вокруг ног Ваниной свиты. Дружной колонной они уехали в яму, а ты отложил совочек и достал прикопанную лопату. Ваня потирает лоб, кто-то без сознания, кто-то плачет, видя соседку со сломанной шеей.В этот момент на их головы прилетает горсть земли, а потом еще одна — они закрывают лица руками, а ты спокойно засыпаешь их землей, наслаждаясь их плачем. Никто из них так и не смог выбраться, и, оглядевшись, ты похлопываешь в ладони, сбивая грязь, и возвращаешься к куличам. Деда смотрит на тебя из окна и улыбается так, как может улыбаться только гордый учеником наставник.

— А давай наперегонки до горки? — предложил он ей, предвкушая победу.
— Неа. — отказалась она — Воспитательница сказала не бегать. Попадет потом.
— Струсила? Сдаешься? — подначил он ее и засмеялся обидно.
— Вот еще. — фыркнула она и рванула с места к горке.
Потом они сидели в группе, наказанные, под присмотром нянечки, смотрели в окно как гуляют другие и дулись друг на друга и на воспитательницу.— Говорила тебе — попадет. — бурчала она.— Я бы тебя перегнал обязательно — дулся он — Ты нечестно побежала. Я не приготовился...

— А спорим я быстрей тебя читаю? — предложил он ей.
— Хахаха. — приняла она пари — Вот будут проверять технику чтения и посмотрим. Если я быстрее — будешь мой портфель до дому и до школы таскать всю неделю.
— А если я — отдаешь мне свои яблоки всю неделю! — согласился он.
Потом он пыхтел по дороге с двумя ранцами и бурчал:
— Ну и что! Зато ты не запоминаешь что читаешь и пишешь медленнее. Спорим?...

— А давай поиграем. — предложил он — Как будто бы я рыцарь, а ты как будто бы дама сердца.
— Дурак. — почему-то обиделась она.
— Слабо? — засмеялся он — Слабо смущаться при виде меня? И дураком не обзываться тоже слабо.
— И ничего не слабо. — повелась она — Тогда вот чего. Ты меня тоже дурой не обзываешь и защищаешь.
— Само собой — кивнул он — А ты мне алгебру решаешь. Не рыцарское это дело.
— А ты мне сочинения пишешь. — хихикнула она — Врать и сочинять — как раз рыцарское дело.
А потом он оправдывался в телефон:
— А не надо было себя как дура вести. Тогда никто бы дурой и не назвал. Я, кстати, и извинился сразу...

— Ты сможешь сыграть влюбленного в меня человека? — спросила она
— С трудом. — ехидно ответил он — Я тебя слишком хорошо знаю. А что случилось?
— На вечеринку пригласили. А одной идти не хочется. Будут предлагать всякое.
— Нуу.. Я даже не знаю. — протянул он.
— Слабо? — подначила она.
— И ничего не слабо. — принял он предложение — С тебя пачка сигар, кстати.
— За что? — не поняла она.
— Эскорт нынче дорог. — развел руками он.
А по дороге домой он бурчал:
— Сыграй влюбленного, сыграй влюбленного. А сама по роже лупит ни за что... Влюбленные между прочим целоваться лезут обычно…

— Что это? — спросила она.
— Кольцо. Не очевидно разве? — промямлил он.
— Нибелунгов? Власти? Какая-то новая игра затевается?
— Угу. Давай в мужа и жену поиграем. — выпалил он
— Надо подумать. — кивнула она.
— Слабо? — подначил он.
— И ничего не слабо. — протянула она — А мы не заигрываемся?
— Да разведемся если что. Делов-то. — хмыкнул он.
А потом он оправдывался:
— А откуда мне знать как предложения делаются? Я ж в первый раз предлагаю. Ну хочешь еще раз попробую? Мне не слабо.

— Сыграем в родителей? — предложила она.
— Давай. В моих или в твоих? — согласился он.
— Дурак. В родителей собственного ребенка. Слабо?
— Ого как. — задумался он — Не слабо, конечно, но трудно небось..
— Сдаешься? — огорчилась она
— Не,не. Когда это я тебе сдавался? Играю, конечно. — решился он.

— Усложняем игру. Ты теперь играешь в бабушку.
— Правда? — не поверила она.
— 3900. — кивнул он — Пацан. Слабо тебе в бабушку сыграть?
— А ты в данном случае во что играешь?
— В мужа бабушки. — засмеялся он — Глупо мне в бабушку играть.
— В де-душ-ку. Как бы ты тут не молодился. — засмеялась она — Или слабо?
— Куда я денусь-то...

Она сидела у его кровати и плакала:
— Сдаешься? Ты сдаешься что ли? Выходишь из игры? Слабо еще поиграть?
— Угу. Похоже что так. — ответил он — Неплохо поиграли, да?
— Ты проиграл раз сдаешься. Понял? Проиграл.
— Спорное утверждение. — улыбнулся он и умер.

Все вопросы

Последние вопросы

Все ответы

Последние ответы

Альбомы
моя музыка
0
43
моя музыка
0
39
× Пришло новое сообщение