Быть Сильным

-Кирилл! Кирилл, открой пожалуйста! Кирилл!
Торопливый, настойчивый стук в дверь постепенно поглощал собой остатки сна… неприятная, раздражающая клякса звука обволакивала, проглатывала последние яркие картинки сновидений. Стирая их из памяти, рождая чувство детской обиды на грубый, бесцеремонный мир, требующий к себе внимания.
-Кирилка просыпайся. – Тихий, тёплый голос жены прокрался лавируя между уменьшающимися и прибавляющими в количестве комками обиды – Кирилушка, твоя мама стучится, что-то произошло. – Хрупкие, тонкие пальчики легонько коснулись его плеча. И тут же от места прикосновения по паутине маленьких и больших вен побежала радуга. Приятная радуга ощущения своей нужности, своей необходимости. Радуга звала и просила его присутствия, не смотря ни на что он должен быть рядом олицетворяя собой надёжность и могучую опору для своей любимой.
- Мммм… Хорошо, уже встаю – деланно сонно пробормотал Кирилл Он продолжал ещё держать глаза закрытыми, притворяясь спящим. Мягкие...
Показать полностью
, но цепкие объятья сна своими разорванными лоскутами ещё не отпускали руки и ноги. В голове уже взошла зарёй ясность, хоть и присутствовал в самом дальнем уголке мозга неуверенный еле слышный вкрадчивый шёпоток фантастической мысли смятой бумажкой вброшенный в светлеющее сознание: «Никакого стука нееет…» Сон уже сполз до кончиков пальцев ног безнадёжно цепляясь он всё ещё пытался убаюкать. Кирилл не спешил подниматься в такие моменты – паузы между сном и утренними обязанностями, рядом со Светлячком-Светланкой было так хорошо, уютно, тепло….
- Кирилл! – Обречённая мольба приглушённого входной дверью голоса резко поставила его на ноги. На ходу одевая потрёпанные временем, но с истинно мужским упрямством «любимые, домашние» спортивные штаны, Кирилл пропрыгал по направлению к двери. Жестоко оборвав розовую тянучку внутреннего ленивого тепла в голове увеличиваясь пульсировала тревога. Дважды щёлкнул накладной замок, дверь открылась. В полумраке подъезда стояла маленькая, пожилая женщина. На фоне пышущего здоровьем почти двухметрового, широкоплечего Кирилла женщина казалась еще меньше. Она делая маленькие шажочки, прижимая испуганные суховатые руки к животу, переступила порог.
- Кириллка. - Мамины окруженные сотней тоненьких морщинок, слегка затуманеные прожитыми годами карие глаза нашли и уже не отпускали глаза сына: - Кириллка помоги, пожалуйста! Не могу уже. Я, ведь, и не хотела сначала. Ну ты просто сам подумай. – Начала сбивчиво перечислять оправдания мама, ещё не решаясь назвать причину своего стука в два часа ночи. Кириллу уже не нужно было озвучивать её. Глядя на дрожащие руки нервно теребящие опечаленный своей участью носовой платочек, на то и дело поджимающиеся между произнесением слов в тонкую бледно-розовую полоску губы, на сдавленную, сутулую маленькую фигурку. В наспех, не глядя, одетую старую, растянутую футболку, таких же старых и растянутых временем перештопанных тёплых штанах в когда-то ярко-красных китайских тапочках. Всей своей сгорбленной неуклюжестью и торчащей бедностью, всем своим испугом мама показала причину своего появления.
«Вадька! Вадька, поганец, ну что на этот раз?!» вспыхнуло в мозгу у Кирилла.
- Мам успокойся. Проходи, успокойся я разберусь. – Кирилл приобнял мать за плечи, своими ручищами. Рядом ощутилась миниатюрная Света. Её легоньких, воздушных шагов никогда не было слышно. Просто она вдруг появлялась рядом. Ещё глаза и уши не чувствовали, но уже каждый волосок на теле Кирилла радостно сообщал о её появлении, он всегда именно ощущал сначала её присутствие и только потом видел и слышал своего Светлячка.
- Надежда Ивановна проходите в комнату что тут в прихожке стоять – спокойно, почти обыденно нисколечко не показывая свою взволнованость и тревогу, мягко придерживая за локоть свекровь, Света уверенно направляла её в глубь комнаты: - Хотите чаю? У нас как раз тёплый, не горячий, ромашковый. – мама не отпуская взглядом Карила торопливо согласно закивала в ответ. Увлекаемая снохой, теряя из вида сына, напоследок со слезой в голосе – Кириллка! Ты только его не бей. Вы же братья! Я помру, только вы вдвоём и останетесь!
- Не переживай! Бить не буду. – уже успев накинуть серую толстовку и воткнув ноги в кроссовки смяв по пути их задники деланно беззаботно, торопливо выпалил Кирилл и выбежал за дверь.
Кириллу было 27, брату Вадьке 17, но не только большой разницей в возрасте отличались братья. Кирилл с широченными плечами, ростом 1м. 92см., с большими, сильными руками с вечно всклокоченой густой шевелюрой светло-русых волос с серыми в постоянном прищуре глазами со спрятанной там и в уголках губ смешинкой с тонкими чертами лица можно сказать имел великолепную внешность, если бы не портящий стать Аполона раздавшийся пивной животик, который всё равно не мешал своему владельцу быстро и легко передвигаться в нужном направлении. Кирилл всегда, сколько себя помнил был чем-то увлечён. С завидной лёгкостью он проучился в школе семь лет и вдруг осознал что ему в школе скучно, что он не может более находится в приветливых салатно-зелёных стенах школы. Ему срочно нужно менять свою жизнь, пора становиться взрослым. Решив так, Кирилл подготовился в течении летних каникул и первого сентября сразу после урока мира. Перехватив директрису на полпути в учительскую откуда был уже слышен звон расставляемых фужеров. Особо не расшаркиваясь в подготовительных выражениях, Кирилл приступил сразу к делу. Он сделал директору весьма заманчивое предложение - Кирилл в течении двух месяцев сдаёт экстерном за три года все школьные дисциплины, в результате чего мальчик получает аттестат и свободу, а школа ещё одного вундеркинда в свою историю. Договорённость была быстро достигнута, через неделю Кирилл сначала неохотно, но с постепенно вошедшими в азарт учителями был проэкзаменован, исключением был только учитель физкультуры Сан Саныч, Вздохнув он автоматом за все остававшиеся годы проставил пятёрки. Нормы ГТО Кирилл сдал ещё в начале пятого класса, а вот защищать честь школы на районных и городских соревнованиях с его уходом становилось некому, о чём, собственно и вздыхал физрук. Так Кирилл в 15 лет обрёл свободу от посещений школы. Из-за всё той же увлекающейся натуры в свои годы он имел за плечами кучу различных спортивных разрядов, во всех секциях ему прочили, (если всерьёз взяться за тренировки) великолепное спортивное будущее, но получив очередной разряд Кирилл вдруг начинал интересоваться чем-то ещё и уходил с головой в новое увлечение забросив все прошлые интересы. Только два «хобби», две привязанности оставались неизменными - книги и музыка. Читал и слушал Кирилл запоями, он мог за одну ночь взахлёб прочитать книгу в четыреста страниц, часами надев, сделанные им самим в радиокружке, наушники он вслушивался в задушевный бархат Утёсова, или в непонятное очарование Рикки э Повери.
Получив на руки заветный документ говорящий об окончании школы Кирилл не бросился бесцельно прожигать свою жизнь, но и дальше учиться он не пошёл. Решив взять паузу в учёбе Кирилл устроился на работу дворником. Имея выработанную годами привычку рано вставать (чтобы проводить маму на работу) Кирилл в семь – восемь утра уже заканчивал с уборкой участка и в его распоряжении оказывался огромный запас свободного времени. Гнушаясь распитием пива и других горячительных напитков в отличии от его сверстников, которые частенько прогуливали уроки, испытывая невыносимые муки от бессмысленной игры в «подкидного» и пулемётного перещёлкивания семечек, Кирилл пошёл на преступление – завёл ещё одну трудовую книжку и устроился учеником токаря на завод. Теперь Кирилл официально получал две зарплаты на полные две ставки. Неугомонная, любознательная натура и тут не дала Кириллу набраться полновесного опыта и к двадцати годам, к моменту когда он встретил свою половинку, ту которая присвоила себе его сердце, миниатюрную хрупкую студентку филфака – Свету. Серенькую мышку как многим она виделась, но только не для него! Идеал красоты, эталон женственности, Эос души - в общем тот самый свет в высоком окошке без которого очень тяжело жить в мрачных и суровых городских джунглях. К этому самому моменту Кирилл успел поработать и токарем и слесарем и младшим плавильщиком, но параллельно работу дворником он не бросал. По этой причине как раз перед самой свадьбой Кирилл получил скромную маленькую двенадцатиметровую угловую комнатку на пятом этаже общежития. Дома где он собственно вырос и двор которого он подметал каждое утро. Приятно было делать чистым хотя бы маленький квадратик в огромной паутине серого города. После свадьбы он уже твёрдо определился с профессией пару лет трудясь системным администратором в одной крупной угольной компании, готовился поступать в ВУЗ на заочное отделение. Пока он был холостым пролетарием, в течении нескольких лет, Кирилл регулярно покупал в подарок своей маме её любимые духи «Красная Москва» и легко расставался с зарплатой дворника полностью отдавая её Надежде Ивановне. Ещё, регулярно, из месяца в месяц со своей «второй» зарплаты Кирилл обязательно покупал несколько книг и пластинки. Дома стоял уже кассетный магнитофон, но на него покупались кассеты только если невозможно было купить винил с записью искомой группы. Композиции он по привычке предпочитал слушать в наушниках со старенькой вертушки, искренне веря что только виниловая пластинка может воспроизвести неповторимый, уникальный, «атмосферный» букет звуков благодаря чему музыкальные произведения, голоса исполнителей приобретали особую глубину и проникновенность.
В любой компании Кирилл чувствовал себя свободно и независимо. Конечно! Мало кто из его сверстников мог похвастаться своими, честно заработанными деньгами. Он мог (не вымаливая денег у родителей) вдруг, среди зимы забежать на секунду к знакомой девчёнке вручить ей букет настоящих нежно-алых роз и тут же скрыться «по делам». Рвануть на такси через весь город к товарищу вручить в его недоумённо подставленные руки кассету с последним альбомом «Секрета» безуспешно искомую по музыкальным ларькам и со словами: «Мне завтра рано вставать» раствориться в летних сумерках. Благодаря простому отзывчивому характеру, весёлому нраву, знанию бесчисленного количества анекдотов и богатырской стати Кирилл практически не имел врагов. Нет ну на заре его юности и периодически на пути к зрелости у него, как и у многих ребят из рабочих кварталов случались драки. Стычки с парнями которые хотели произвести впечатление перед подогретой дешёвым алкоголем компанией или просто решившими, что они могут отобрать у него деньги или что либо ценное. В те года банальный гоп-стоп мог произойти в любом месте и практически в любое время суток. Тогда вести себя как гопник было модно. Это были «стильные» ребята в нахлобученных на коротко стриженный затылок кепчёнках, разодетых в трёх цветные спортивные костюмы с особой гордостью именуемых «попугаями», с поддёрнутыми штанами так чтоб видны были белые носки на манер Брюса Ли, и в классических туфлях на тонкой подошве. Так вот при вспыхнувшей драке с таким или несколькими «настоящими» пацанами включалась странная способность Кирилла. Его кулаки не примеряясь, не прикидывая, сами собой находили и ударяли со скоростью пули и весом наковальни в «особые точки» на теле противника и если не отключали его то уж точно сводили в болезненной судороге мышцы в месте удара из-за чего человек превращался в дёргающийся и дико орущий комок. Кирилл никогда не добивал, не бил лежачего, считая что факт того что человек который уже не в состоянии с ним драться убедительно говорит о победе Кирилла в данной схватке. В следствии этих действий побитые Кириллом, но не униженные проникались «уважухой» к этому большому парню. Очень быстро во всех соседских дворах все «пацаны» согласились путём или потери сознания или посмотрев на весьма всё объясняющие примеры, что Кирюху трогать не надо.
Мама, Надежда Ивановна, растила Кирилла и Вадьку одна. Тогда, да и сейчас много на просторах нашей необъятной родины было и есть неполноценных семей. Семей где одинокая мать клала на алтарь будущего счастья детей свою молодость и красоту, всецело уходя в воспитание ребёнка. У Надежды Николаевны, что называется «не сложилось» по жизни. Отец Кирилла женатый человек горячо любивший и её и свою семью никак не мог сделать выбор с кем оставаться. Со своей семьёй, где росли двое детей, или уйти к любовнице которая тоже носила под сердцем ребёнка. Надя сама сделала выбор. В один прекрасный день, наскоро поскидав свой нехитрый гардероб в старенький жёлтый в трещенку чемодан который видел ещё осколки буржуазии на причалах Дальнего Востока, будущая мама уехала в далёкий сибирский городок. Твёрдо решив воспитать ребёнка самостоятельно. «Мечущийся» папаша похоже вздохнул с облегчением, что его лишили возможности выбирать и навсегда исчез из жизни Надежды, так и не попытавшись отыскать её и ребёнка. Спустя десять лет на жизненном горизонте уже порядком уставшей от тяжёлой работы, попыток накопить немножко денег, чтобы купить сыну что-нибудь особенное, одинокой женщины появился герой – строитель. По соседству с общежитием где она жила в маленькой комнатке была начата очередная громкая стройка – такие стройки случались практически во всех советских городах, очередная «ударная», новая «призванная», начатая «что бы доказать». Они с шумом возникали, оставляли после себя новый серый монолит который пару лет служил новым чудом света районного разлива, потом благополучно ветшал, забывался и наконец, вступал в когорту обычных дождливо–одинаковых построек. Неугомонный Андрей закружил, заморочил своим оптимизмом. Свежим шумным ветром ворвался он в однообразную жизнь одинокой мамы. Влюбил в себя тихую женщину своей жаждой жизни, неуёмной энергией. Но как появился, так и растаял через полтора года. С рождением Вадима, он честно пытался стать степенным отцом. Узаконить отношения оба не спешили по разным причинам. Андрей просто хотел подкопить денег, чтобы, следуя своей шумной натуре, отпраздновать факт бракосочетания в одном из ресторанов города, Надежда просто боялась женским страхом спугнуть счастье неловкой решительностью. Как-то по весне Андрей подвязался на шабашку с мужиками по сплаву леса и туманным весенним утром хлебнув первачка во славу солнца и очередного пленума ЦК и КПСС, крутанул сальто-мортале на плоту, свалился в воду и был тут же затёрт сосняком с мерным перестуком сплавлявшимся для нужд деревообрабатывающей промышленности. Со смертью Андрея, Надежда окончательно разочаровалась обрести счастье семейной жизни, и без остатка посвятила себя детям. Так как была она женщиной скромной и тихой ей было как то неудобно ходить по разным инстанциям, обивать пороги комитетов и требовать для себя и детей улучшения жилищных условий. С годами эта стеснительность превратилась в поговорку которую Надежда Ивановна без устали повторяла своим детям: «Никогда не проси и не завидуй! Само придёт если заслужил». В воспитании она тоже была проста, Надежда была уверенна что её миссия как мамы заключалась в постоянном зарабатывании денег, она устроилась на оборонное предприятие в цех с самыми суровыми условиями труда, с трёх сменным графиком работы, но с большой (по тем временам) зарплатой. По её мнению он должна была хорошо одевать, хорошо кормить своих чад и стараться достать детям, то что они хотели. Такое воспитание дало свои плоды, но для каждого разные. Кирилл видел, как мама старается, пытается раскрасить мир своим детям, как с каждым годом всё выше поднимались её плечи, а шаги становились всё меньше, как поджимались в тонкую полоску губы от какой-то очередной обиды, нанесённой случайным в их жизни человеком, будь это начальник или просто кто-то из очереди. Видел и с маленьких лет старался сделать хотя бы на пылинку легче жизнь мамы. С семи лет он уже по хозяйски вёл себя у плиты пытаясь приготовить очередное кулинарное чудо, с десяти бесцеремонно открывал мамину сумку доставал от туда кошелёк, брал необходимую сумму денег и шёл в магазин. Летом пёк пироги и носил в по соседству расположенную медсанчасть, где сбывал выпечку среди персонала и больных по спекулятивно высоким ценам по двенадцать копеек за штуку. Кирилл нисколько не обижался, что мама не видит его помощи, не благодарит за чашку тёплого чая вечером, не замечает как он раз в три дня в шесть утра убегает за два квартала в магазин «Ручеек» который начинает работать с восьми, просто в шесть можно оказаться пятым или даже третьим в очереди за разливным, свежим молоком. Мама очень уставала, у неё не было сил замечать добрую суету сына. Вадик, наоборот не замечал стараний и усилий матери, он воспринимал всё как должное. Что мама себе во всём откажет, но постарается достать то чего яростно желал младший сын. Надежда Ивановна любила своих детей, вместе с ними гордилась их успехами, огорчалась как и они их не удачам. Но помимо любви к младшему сыну примешивалась ещё и жалость. Она жалела Вадика, у него, в отличии от его старшего брата не удавалось с лёгкостью учиться, его не интересовали кружки или секции. Толи мешала ему зависть которая постоянно заставляла Вадьку смотреть на других из под лобья и горячо желать то что было у других, толи ярость бушевавшая у него внутри и вырывавшейся при малейшей неудаче Вадима, и тогда он крушил всё что попадалось ему на пути. Вадик никогда не видел КАК достичь цели, он видел только конечную точку уже полученных ценностей, будь то велосипед или перочинный ножик с красивой перламутровой ручкой. А мама жалела его, она считала, что вот чуть-чуть и Вадька найдёт за что зацепиться, благодаря чему он встанет на ноги, успокоится, станет добрее…
Вадим в противоположность Кириллу был не высоким, худощавым парнишкой с непослушными жидкими кучерявыми волосами вечно опалёнными улицей, с прозрачно-карими глазами. Вадик ходил в тот же детский сад в котором когда-то был и его старший брат, мало того воспитательницей Вадима оказалась та же женщина что вела группу которую посещал Кирилл. Школа так же была та самая которую так успешно закончил его брат. И везде, везде Вадю преследовала громадная тень его брата, везде говорили о том каким успешным был его брат, а он… Он не старается, он не хочет быть похожим (хоть чуточку) на Кирилла. В саду воспитатели отмечали буйную не усидчивость ребёнка, в школе постоянно напоминали, что Кирилл в школу пришёл уже умея читать по слогам, всегда спокойный учитель физкультуры в средних классах – Сан Саныч не стеснялся в вырожениях комментируя очередную неудачу мальчишки: «А Кирюха в этом классе уже спартакиаду выиграл, чтож ты то такой косолапый?!». Постепенно внутри маленькой души стала расти обида на брата… «Брат такой, брат сякой, почему они просто не хотят заметить меня?». Только мама его любила, только мама могла его понять, что он хочет одного, быть не как его брат! Быть другим, быть лучшим в том в чём брат не засветился своими талантами. Но со временем и мама начала говорить ему, что надо брать пример с Кирилла. Вадим всё больше закрывался в себе, черствел, всё меньше делился сокровенным с мамой и всё больше избегал брата. Брат в своём добродушии и увлечённости не замечал мелькавшую злобу в глазах Вадика. Всё также шумно ввалившись домой Кирилл, пытался затеять какую нибуть игру с братом, всё так же пытался восторженно объяснить брату какую-то интересную штуку. Кирилл не замечал как брат всё чаще молчит в его присутствии как тот постепенно отдаляется от него. Их совместные прогулки и посиделки становились всё короче, частично из-за того что Кирилл взрослел и Его постепенно начинали интересовать вещи взрослого мира, частично из-за обиды обволакивающей своими рваными клочками маленькое сердце Вадима. Мама всё так же смотрела добрыми глазами на Вадика, не замечая растущую перемену в нём. Она всегда верила, её Вадимка хороший, то что постепенно начинало шептаться про Вадика – враньё, Вадик просто не может сделать что-то плохое, ведь Кирилл не делал значит и Вадечка не мог. Люди вокруг не такие добрые как кажутся, многим хочется видеть кого-то плохого рядом с собой, чтоб было на кого кивать и говорить уж мы то лучше, мы такого себе не позволяем.
Вадима всё больше тянуло на улицу, всё дольше он там задерживался, там были свои «Авторитеты». Прошедшие огонь и воду, знавших много о запретном, и пока далёком взрослом мире и там не было брата. Никто не говорил с упрёком, что он не похож на Кирилла, наоборот это подчёркивалось, это утверждалось: «Что ссышь ты же не такой как твой братуха? На затянись». И Вадик брал измазанными песком детскими пальцами протянутую папироску и жадно, в полную грудь затягивался, кашлял глаза слезились, но вместе с тем его переполняла первая радость – он смог, он сделал то что брат не попытался! В восемь лет он начал покуривать, прячась от взрослых в густых зарослях татарского клёна или на чердаке, затягиваясь Вадик чувствовал себя бывалым познавшим все тяготы жизни «мужиком», гораздо взрослее и мудрее своего братца. В тринадцать он первый раз отобрал у мальчишки, имевшего неосторожность слишком далеко отъехать от своих родителей, велосипед в городском парке. Вадимка прокатался на нём целый день слушая усиливавшийся со скоростью ветер в волосах, вечером он гордо въехал во двор на двухколёсном коне, где его приветствовала дворовая шпана. А узнав каким образом был добыт сей агрегат, получил и порцию «славы» от них, выраженную в угощении «Шипкой», уважительными шлепками по плечу и грубыми похвалами о его силе и смелости. Два вечера кряду он проходил гоголем по двору, ощущая на себе брошенные мельком взгляды. Старшие ребята, одобрительно усмехались, младшие тихонько боялись. Два вечера он успешно прятал велосипед в заброшенном обитом порыжевшими листами железа маленьком гараже. Мама умаявшись на работе, придя усталая домой и не догадывалась о проступке младшего сына, а старший брат в то время пропадал не известно где увлёкшись очередным интересным делом. Потом пришёл участковый…. Мальчишка у которого Вадик отобрал велосипед, оказывается жил через три дома от их двора и как-то вынося мусор, увидел обидчика на ЕГО велосипеде, велосипеде, который он просил у Деда Мороза три года и на котором он прокатался всего неделю. Естественно он забежал домой, тут же выложил всё своему отцу, папа бросился на поиски, обнаружив в каком из дворов находится воришка, он не стал устраивать самосуд, а пошёл в опорный пункт к участковому и уже вместе с представителем закона явился пред ясны очи Вадика. Всё что вынес из этого случая Вадим, что впредь надо быть осторожным и если отбирать что-то у младших, то только в другом районе – подальше от места жительства. К шестнацати годам Вадим устойчиво заслужил славу хулигана в своём дворе и этим бравировал перед братом, к тому времени уже остепенившемуся и жившего со своей семьёй.
Кое-как Вадим стараниями сердобольных учителей дотянул до восьмого класса по окончании которого поступил в ПТУ на специальность тракториста. Промучавшись с учёбой полтора года и утопив трактор вверенный для повышения навыков вождения в его руки. Вадим вот уже год болтался с дворовой шпаной, умело прячась от глаз матери свято верившей что её младшенький усердно получает знания. Сегодня днём он и двое дружков совершили весьма успешный налёт на ларёк. Муля залез сквозь открытое торговое окошко рукой, сграбастал несколько пачек «LD» и дал дёру, продавщица возмущённая таким хамским поведением юноши кинулась вслед за ним не предусмотрительно оставив открытой дверь ларька. Чем и воспользовались два «героя», Вадик и Костярик, прятавшихся на автобусной останове находящейся не подалёку. Схватив пару коробок с портвейном, мОлодцы спешно покинули место диверсионной деятельности и удалились в заранее обусловленное тайное место сбора – заброшенное бомбоубежище. Там они предались празднованию успешно проведённой операции, влив в себя усердную порцию алкоголя. Проблевавшись и снова выпив Вадим вдруг заметил, что наверное уже очень поздно и спешно ретировался, выделывая магические алкогольные Па в сторону дома. Глубоко заполночь, Вадим образовался на пороге – мама не спала…

- Вадимка, где ты пропадал?! – мама смотрела своими добрыми глазами на сына – Я волновалась, собиралась уже в милицию. Думала опять тебя ни за что забрали, или ещё того хуже…
- Чего хуже?! – буркнул Вадим
- Ну как? Времена сам знаешь какие, на улицах маньяков полно
- Какие маньяки, Мать?! Кто меня тронуть попытается?! – взвился он – я могу в ответ и в бубен дать.
- По телевизору чего только не показывают – Продолжала мама – ходят специально выискивают мальчиков. С Ножами!!!
- Квакой я тебе малщик! Я дыавно ужа всрослый, а чём ты говоришшш?! – произнеся последнее он неожиданно зацепился о кухонный шкаф, как назло стоявший на пути, Вадим совершил тройной разворот вокруг себя, но удержался на почему-то наровивших подогнуться ногах.
- Вадик, ты что пьян?! –воскликнула мама, наблюдавшая за упорным противостоянием сына и гравитации – Тебя напоили? Кто это сделал? Наверняка этот твой дружок, Муля. Говорю тебе он тебя только плохому научит. Сам плохо кончит и тебя за собой потянет. Нука быстро раздевайся и марш в ванную под душ.
- Даа хорош меняу учить! – в пьяном состоянии, Вадим не замечал, как причудливо коверкает слова – Вон, идви Курилу нотации читай. Он тебя выслувшает.
- Вадик, Вадимка! Ты чего, что ты на меня кричишь – всплеснув руками удивлённо воскликнула мама.
- Вали отсюдава! Достали уже своимими моралями. Я лучше егона, я сильнее!
-Нука прекрати! Это что такое?! Голос на мать родную повышать… Ремня на тебя нет.
- Вали, я тебе сказал – зарычал в неожиданно нахлынувшей злобе Вадим. Внезапно в его пьяном мозгу промелькнули лица тех кто раньше ставил великолепного братца в пример. Он ясно увидел румяное лицо вечно улыбающегося Кирилла, как он по свойски не замечая как Вадим морщится хватал за плечо прижимал к себе, как мама моя посуду в очередной раз рассказывала как быстро выучил брат таблицу умножения, которую он Вадик, зубрит уже второй год. В злобном приступе, Вадик схватил маму за её маленькие не сопротивляющиеся плечи и начал выталкивать за дверь
- Пшли вы все со своими моралями – брызгая пузырями слюны и соплей шипел он – Я сам мгу прыжить, без вашей помощи!! Иди, вон ккк Кириллу, ему мозги кымпасируй. А я и так смогу, я и так справлюсь! - Вытолкнув маму за дверь и захлопнув её, резко с силой так что куски штукатурки посыпались вкруг косяка, Вадим пьяно сопя упёрся лбом в дверь замерев, провалившись в пьяный мрак, остановив время внутри себя. В ушах шумело, он не слышал, как мама там за дверью в полутёмном коридоре общежития дрожа крупной дрожью скребётся в дверь, как она просит его образумится понять что он творит. Простояв почти час, безмолвно плача, Надежда Ивановна стала подниматься своими маленьким шажочками к двери старшего сына. Каждая ступенька лестницы отдавала болью в висках, каждый шажок кричал: «За что он так со мной?!»…

От сильного удара дверь распахнулась отбросив пьяного парня в глубь комнаты. Вадим приземлился на то самое место где спина теряет своё гордое имя, приподнявшись на локтях, прищурившись он увидел фигуру брата в дверном проёме
- Что творим? – деланно буднично спросил Кирилл, его глаза пристально смотрели на лежащего напротив.
- И чё? – не найдя более достойного ответа Вадик пытался сохранить лицо и выглядеть наиболее развязно – Чё припёрся, учить собрался?
- Чему тебя учить? Ты вон какой «учёный» стал, самостоятельный – Кирилл сделал шаг вперёд схватил одной рукой за шиворот брата и мигом поставил на ноги – Не заработав ни копейки уже пить научился? По моемому не с того ты начал.
- Да иди ты со своей работой, я сам знаю где деньги доставать и вообще всё что захочу возьму никто не пискнет – Начал потихоньку храбрится Вадька – Кто ты такой чтоб мне указывать?
- Ну потому что я твой брат, старший брат который на несколько лет дольше прожил и успел увидеть больше чем ты.
- Да что ты передо мной тут хвастаешься?! Чего ты видел? Ты настоящей жизни не знаешь, книги… музыка – туфта это всё бумажки и пластик. Жизнь она суровая, жизнь требует быть сильным! – Вадим облизал ставшие вдруг сухими губы – Это я повидал многое! Это знаю как жить! Рвать зубами, бить первым, забирать то что твоё по праву.
- Ты почему маму обидел, что это за выкрутасы? Как ты посмел выгнать её? – Кирилл нахмурился – Мама любит тебя, всё лучшее тебе отдаёт. Когда она последний раз позволила купить для себя что-нибудь? А ты вон в новых джинсиках разгуливаешь? Оглядись! Всё что на тебе, всё что вокруг тебя куплено не с твоей зарплаты. Каким образом ты матери помогаешь? В ответ на её усилия, чем ты её благодаришь? Учиться не хочешь, работать не идёшь…
- А за что благодарить?! За то что я не такой как ты? За то что я не хочу поступать как ты? – Вадим всё больше распалялся, годами накопленная обида наконец начала прорываться наружу – Настанет день и у меня всё будет! Всё что я захочу, вот увидишь, я стану жить лучше тебя! Увидишь и будешь завидовать. Я лучше тебя! Я Сильнее! Я ничего не боюсь – неожиданно нахлынувшая гордость за себя сжала кулак правой руки и заставила с жаром стукнуть несколько раз себя в грудь. Вадим чувствовал как он растёт как его тень постепенно поглащает, делает не чётким всё вокруг. Вот сейчас Кирилл вздрогнет, ощутив на себе всё превосходство личности, всю мощь и внушительность младшего брата рухнет перед ним на колени и размазывая неудержимые потоки слёз по лицу, сгорбившись вцепится в штанину и начнёт всхлипывая просить прощенья. – Ты тряпка Кирилл! Ты уже стал простым жирдяем, спрятался за жену, укрылся детьми…. Кто ты вообще по жизни, что ты можешь?! Тебя настоящие пацаны за мужика-то не считают, а я мужик! Я всё могу. Я тебе покажу кто такой реальный пацан! – Вадику уже нетерпелось увидеть рыдания брата… Он резко выбросил вперёд кулак, которым только-что яростно колотил себя в грудь, целясь в челюсть Кириллу, уверенный что после такого сокрушительного удара брат будет валятся у него в ногах.
Не меняя позы и не отводя хмурого взгляда от Вадика, Кирилл резко выбросил навстречу руку, большая ладонь накрыла кулак, неожиданно твёрдые пальцы начали сжиматься пряча кисть Вадима. Затуманенный алкоголем мозг ещё продолжал рисовать розовые картины безоговорочной победы, нервный узел уже лихорадочно посылал сигналы телу. Вадик скрючился вокруг зажатой руки припал на колени, свободная рука лихорадочно скреблась об каменные пальцы, судорожно пытаясь освободить то что должно называться кулаком. Очень серьёзное лицо Кирилла с пристальным, не мигающим взглядом приблизилось к гримасничающему лицу Вадима.
- Думаешь отобрать велосипед это поступок сильного? – Тихо произнёс, Кирилл – Дать по соплям мелкому и отобрать у него мелочь которую он выклянчил у родителей на мороженое – это поступок настоящего мужчины? Что ты вообще знаешь о силе?! – Кирилл отпустил руку брата, положил свою лапу на плечо, без вариантов заставляя Вадьку усесться на полу. Сел рядом
- Сказать «нет» в ответ на предложенную сигарету – это сильно! Ты уже не похож на большинство, ты можешь иметь своё мнение! Перейти дорогу на зелёный свет – это сильно! В противовес толпе пьющих на ходу пиво парней или той тётке торопливо перебегающей дорогу и волокущей за собой трёхлетнего малыша, который недоумённо распахнутыми глазами озирается вокруг себя. Донести обёртку до урны – это сильно! Ты силён своим уважением к городу в котором ты живёшь и который благодаря тебе остаётся чуточку больше чистым. Не плевать себе под ноги – это сильно! Ты любишь свою землю свою Родину и не гадишь ей на лицо.
-Да что за чепуху ты несёшь?! – потирая руку и ещё морщась от остатков боли попытался снова захарахорится Вадимка – А какой силе ты говоришь?! Когда ты последний раз дрался?
- Быть сильным это не значит всегда выходить из драки победителем, оставляя за плечами корчащиеся тела поверженных противников – Кирилл глубоко вздохнул – Быть сильным это не убежать после драки, не добивать пинками того кого ты только что уронил одним ударом. Быть сильным это вызвать скорую, придти в больницу, попросить прощенья у его родителей за то что ты натворил. Выдержать поток гнева, слёзы матери, гневный взгляд отца и предложить свою помощь. Быть сильным это в течении уже двух лет приходить каждую вторую и четвёртую субботу месяца, брать инвалидное кресло и отправляться гулять, терпеливо снося тяжёлый взгляд молчиливого папы, уже смирившуюся фигурку матери. Быть сильным это сидя на лавочке каждый раз кормить неподвижного человека питательной массой, вытирая её с подбородка. Это каждый раз выносить на себе этот неподвижный взгляд парня который мог стать опорой в своей семье, весело ездить с отцом на строительство дачи, выносить мусор из дома по просьбе матери, а вместо этого он прикован к креслу из-за одного точного удара в висок…..
Кирилл ещё раз тяжело вздохнул и тихо ушёл, прикрыв за собой дверь. Вадим остался один в тёмной комнате, что-то непонятное стало подниматься внутри него, что-то сильно сжало его сердце. Вадька вскочил, подбежал к двери начал неистово бить её, слёзы оставляли жирные, грязные дорожки на щеках.
- Сволочь. Гад. Урод – сопли в перемешку со слюной густыми брызгами летели на жалобно скрипящую от ударов дверь – Всё равно я докажу….. Я тебе покажу, что значит быть….
…….. БЫТЬ СИЛЬНЫМ.



Павел Данилов
26.08.2012
3
× Пришло новое сообщение