проведено 101 210 розыгрышей
Следующий через 16 минут

Последние победители



Дедушкина игра

Мой дедушка был редкостный затейник. Хотя почему был, он и поныне здравствует, разве что нескончаемый поток затей немного поугас. И то не столько из-за почтенного возраста, сколько из-за отсутствия детей в семье. Я уже выросла, уехала учиться в университет, а мои уже остепенившиеся двоюродные братья и сестры разъехались по разным городам.

Практически за всё наше со старшим братом детство нужно благодарить деда. Когда наши родители решили, что подошло время отправить детей в сад, дедушка предложил свои услуги в качестве бессменного воспитателя. Он сам научил нас читать и считать, на ночь рассказывал сказки Пушкина. Гулять он выводил нас в любую погоду, а затем сам чистил наши курточки и штанишки от грязи. Но, самое главное, за что мы его любили и за что в наших глазах он был настоящим героем — его «пугалки». Так мы называли их. О, это были не только так называемые страшилки, это был целый набор игр, рассказов, постановок. Кстати «пугалок» дедушка знал несчетное множество...
Показать полностью
, при этом они были такими страшными, что мы братцем просто визжали от страха и восторга. Причем от страха больше визжал брат, хоть и был старше меня на два года. Меня дедушка всегда называл «казаком» и говорил, что «эту девчонку за так не проймёшь!»

Ещё были игры. Банальные прятки дедушка преображал следующим образом: нацеплял на себя все старые шубы и меховушки, которые можно было найти в доме, голову обязательно прятал в какой-нибудь особо глубокий капюшон, а лицо вымазывал сажей, и в таком виде ходил искать нас по дому. При этом он кричал страшным басом, что съест первого попавшегося сорванца. Сейчас это кажется чушью, но когда тебе пять лет, а по дому ходит огромное чёрное чудище, обыкновенные прятки заставляют чувствовать чудесную смесь ужаса и восторга. Веселее всего было, когда первым дед находил братца. Тот заливался так, будто его не дед родной нашел, а людоед какой. Ещё была игра «слепая ведьма». Обыкновенные жмурки, только вместо повязки на глаза дед цеплял на лицо огромную маску ведьмы из папье-маше, которую сам и смастерил. Маска, к слову, была преотвратнейшая. 

Деда мы любили.

Однажды, пятнадцать лет назад, зимним декабрьским утром, мы с братом сидели на полу нашей детской и занимались каждый своим делом: я катала Барби на машинке брата с отломанными дверцами, а сам брат строил гоночную трассу из остатков цветного конструктора. Родители ушли на работу всего полчаса назад, а дед, не найдя в нас интереса к «Мойдодыру», которого он хотел нам почитать, ушёл в свою комнату и, видимо, задремал.

— Фу ты! — я бы не обратила внимания на брата, если бы после этого вскрика в мою машинку не полетел очередной кусок конструктора.

— Ну чего ты! — Я в свою очередь поосновательнее уселась на ковре, приготовившись к возможной схватке за территорию. Однако брат и не думал обращать на меня внимания, в руках у него были две детальки, которые он силился разлепить.

— Вот ведь зараза!

— Дед, а Слава сказал «зараааааза»!!!

Прежде чем Слава вскочил и начал мутузить меня, откликнулся из своей комнаты дед:

— А вот сейчас всех сорванцов съем! — привычный бас привёл меня в воодушевление.

Дед вместо выговора Славе решил поиграть с нами. Что ж, я готова! Однако остановил меня Слава, мгновенно побледневший и растерявшийся.

— Ты чего, айда прятаться! — я уже хотела начала забираться под свою кровать, но Слава, внезапно, схватил меня за руку и быстро вывел из комнаты.

Дед из своей продолжал басить «вот сейчас выйду», «не спрячетесь», и судя по звукам, он снова облачался в свои шубы. А Слава тем временем, втащил меня в родительскую спальню и, открыв огромный деревянный шкаф, втолкнул туда. Видимо, испуг брата мне уже не казался смешным или позорным, потому что он заставил испугаться и меня:

— Слав, да ты чего?

Он схватил меня за плечи и скороговоркой произнёс:

— Дед ушёл в магазин, там не дед! — он кивнул головой в сторону двери, — сиди здесь!

С этими словами он меня затолкал поглубже в шкаф, закрыл дверь, и я услышала, как в замке щёлкнул ключ. Звуки сразу стали глуше, но я услышала, как откуда-то из глубины квартиры донесся дедовский бас:
— Я иду искать всех девочек и мальчиков!

В родительском шкафу я пряталась не раз, но после того, как я порвала мамино платье, шкаф стали запирать, а ключ прятать. Видимо в этот день мама забыла вытащить ключ из скважины, или Слава просто знал, где его найти. Тоненькая щёлка между створками позволяла видеть дверь и часть родительской спальни: кровать, ковёр над ней. Я видела, как пометался мой братец, но после крика деда, он юркнул под кровать. Проигрышный вариант. В отличие от наших, застеленных широкими покрывалами, которые можно стянуть до самого пола, и никто тебе слова не скажет, родительская кровать была покрыта атласным одеялом, которое еле прикрывало деревянный бортик кровати. Мой бедный Славик лежал, как на ладони. Но тут в комнату вошёл дедушка. Точнее, сначала в двери показалась рука, серая, с длинными острыми когтями. На самом деле, это пластилин, дедушка и пластилиновые когти не ленился приклеивать, лишь бы порадовать внучат. И тут вошёл сам дедушка. Точнее, не дедушка. Теперь я точно видела, что это был не дедушка. Огромное, чёрное, волосатое — это была не куча вывернутых наизнанку шуб, напяленных друг на друга — это было нечто иное. Не было высовывающихся ног в потёртых резиновых тапочках и синих трениках, не было шаркающей, но бодренькой походки. Это нечто вплыло в комнату — согбенное, с серой когтистой рукой, чёрное, огромное. На том месте, где у дедушки был капюшон, было нечто, похожее на склоненную голову, с чёрными волосами, закрывающими всё лицо. И это нечто остановилось на пороге и несколько секунд стояло там, при этом от существа не переставали исходить дедушкины бодренькие присказки. Потом это существо двинулось к кровати, доплыло до неё и запустило под неё свою руку. Вот тут начал визжать мой брат. Только теперь это был не привычный ор, который потом перерастал в облегченный смех, это был настоящий визг. Он кричал «отпусти!», «отстань!», он кричал «помогите!!!» и потом просто «ААААА!!!!» Когда это существо вытаскивало его за ногу, брат пытался цепляться за ковер, за паркет, и при этом он не переставая кричал. Наверное, он понимал, что его уже ничего не спасет. Я видела, как это чёрное существо тащило моего брата за ногу к двери, куда-то вглубь квартиры. И всё это время крик брата было слышно так хорошо, будто он стоял рядом со мной, а не был за дверями шкафа.

Сейчас мне двадцать лет, а пятнадцать лет назад мой брат пропал.

Шкаф, в котором я сидела, пришлось взламывать, а до этого дед полчаса искал меня и брата по всей квартире и чуть не заработал приступ. На вопрос о том, где брат, я смогла только расплакаться и сказать:

— Деда забрал.

Кстати, основываясь на этих моих словах, местный участковый даже захотел деду предъявить обвинение в похищении собственного внука из собственной же квартиры. По итогам расследования, мой братишка услышал, как дверь взломали злоумышленники, спрятал младшую сестру в шкаф, сам залез под кровать, откуда его вытащил злоумышленник, высокий мужчина в черной одежде, и забрал с собой. Никаких свидетельств, кроме моего, у следствия не было. А я рассказала всё как есть, и мне поверили. Поэтому все сейчас считают, что брата и в самом деле увели какие-то преступники.

Сложно поверить маленькому ребенку, потому что никогда нельзя определить, где у ребенка заканчивается реальность, и начинаются фантазии. Возможно, я тоже когда-нибудь смогу убедить себя в том, что мой брат спас меня от грабителей, а не от чего-то БОЛЬШОГО-ЧЕРНОГО-СТРАШНОГО. Всё это снилось мне на протяжении пятнадцати лет: комната, кровать, брат и ОНО. А вчера мне приснилось, что это существо повернулось к шкафу, где я сидела, и сказало дедушкиным голосом:

— Эту девчонку за так не проймёшь!
× Пришло новое сообщение