Глава 3
-Антропофагия… Пожалуй, это слово лучше всего характеризует процесс всей вашей жизни: вы жрёте друг друга даже не из-за голода, а из-за удовольствия, вам нравится смотреть на то, как страдают другие. Волей-неволей все желают видеть это, ведь каждый стремится к благополучию, а благополучие человека складывается из неудач других. Ведь ваша жизнь ещё и гонка: придя первым, ты лишаешь надежды тех, кто шёл позади тебя… Они так и будут идти позади тебя до поры до времени, но никто не будет идти за тобой. Все ждут момента, когда смогут вонзить ржавый клинок в твою сутулую спину, мозолящую им их серые глаза. И когда удастся кому-нибудь сделать это, то уже ты будешь целиться промеж позвонков ставшему первым, если тебя не затопчут ногами оставшиеся позади.
-К чему ты это всё?
-Ты идёшь далеко не первым, но есть люди, которые ближе тебя к концу этой цепочки. Если ты не первый, это еще не значит, что твоя спина в безопасности.
-Да кому я нужен?
-Ты разве забыл?
-Нет.
-Тем более письмо у твоего...
Показать полностью
отца…
-Это явно одно из его пьяных развлечений, пишут с друзьями всякий бред а потом смеются над этим, омерзительно.
-Ладно, нам всё равно не узнать истины. Пока…
-Что значит пока?
-Истина приходит со временем, многие не могут дождаться её, или же к моменту её прихода, они уже находятся в крайнем состоянии отчаяния, что даже не видят того, что она у них перед носом.
-Все не так угрюмо, как ты говоришь.
-Да? Ты вроде уже взрослый, должен видеть то, что творится вокруг. У людей не осталось души, все везде ищут выгоду, а если не находят её там, где её в принципе быть и не должно, впадают в депрессию и жалуются на свои неудачи, не думая, что жизнь складывается не только из материального, но и из духовного: того, чего сейчас видят лишь немногие.
-Я вижу и прекрасно понимаю, что цели не могут зацикливаться лишь на финансовых доходах.
-Хорошо. Ты видишь, он видит, она видит, ещё вон тот бомж, который только что чуть не бросился под машину, видит, а остальные — нет. Они живут в темноте, хоть на улицах теперь даже ночью светло, как днём. Вспомни, как было несколько лет назад: ты ходил по улице ночью, темно, чернота неба яркая, насыщенная — а сейчас никто даже вверх голову не задерёт, идут себе, абстрагировавшись от других, и смотрят под ноги, потому что боятся взглянуть на то, что сейчас стало с городом — один сплошной торговый центр! Сколько ты насчитаешь в этом квартале магазинов?
— Нет смысла считать, всё равно все одинаковы…
-Что-то напоминает, не правда ли?
Вечер был тусклый, как и всегда в последнее время. Брайан шёл и разговаривал, будто с самим собой. Уже никакой особенности в ночных скитаниях не осталось. На улице почти никого нет, только те люди, которые даже тогда, когда нужно спать, куда-то спешат. Таких немного, но всё же есть. Это печально осознавать, что жизнь превратилась в какой-то марафон, и хочешь-не хочешь, ты обязан участвовать в забеге. Брайан и «Кайл» подходили к дому. Только во дворах многоэтажек не было света. И тут, вдруг, из подъезда выбежал человек, накинулся на Брайана с ножом в руке, тот было хотел защититься от него, подставив свою руку, но нападавший успел пронзить живот бедняги. Он упал на спину, из него торчала рукоять дорогого ножа, вокруг уже успела растечься лужа крови. Его испуганные глаза смотрели вопросительно на Кайла.
-Я умираю? — спросил лежащий на земле.
-Мы умираем с самого дня рождения, друг мой…
-Мне страшно…-кашляя кровью, прохрипел Брайан.
-Да, знаю… Но несмотря на это ты счастлив. Ты наконец-то ощутил, что-то необычное, что-то новое, не правда ли? В тебе пробудились, давно уснувшие эмоции, ты напуган, по-настоящему напуган, тебе больно, тебе интересно, что будет дальше, ты понял, что твой отец тебе всё таки дорог, ты…
ты счастлив! Настала твоя минута, скоро ты проснёшься, хотя… впрочем… вряд ли…
***
Коридор. Мерцание люминесцентных ламп синеватого оттенка. Слегка обшарпанные желтоватые стены. Белые двери. Много белых дверей. Шарканье ног человека в белом халате и поспешные короткие шаги, бегущих за ним. Вот она. Эта дверь. Из-за неё несвязные обрывки фраз больного человека, сопровождающиеся коротким и резким смехом:
— Проснёшься! Ха-ха. Всегда успеешь! Не дыши! Ха-ха-ха. Вокруг карандаш! Все под номерами — ничтожества! Нож в спину! Я первый! — тут он залился болезненным кашлем и слегка утих.
Доктор нехотя подошёл к двери, слегка приоткрыл её, в сопровождении с мерзким скрипом, и заглянул внутрь. Убедившись, что пациент успокоился, он зашёл в палату, еле натянул улыбку на своём лице и сказал:
-Доброе утро. Мы так рады вас снова видеть в нашей психиатрической клинике, Кайл Гост…
1
× Пришло новое сообщение