Сказочный рай центральной панели уступает кошмару Ада, в который волнение страсти преобразовано в безумие страдания. Правая створка триптиха — Ад — темная, мрачная, тревожная, с отдельными вспышками света, пронзающими ночную мглу, и с грешниками, которых мучают какими-то гигантскими музыкальными инструментами.

Как всегда у Босха при изображении Ада, горящий город служит фоном но здесь здания не просто не горят, скорее они взрываются, выбрасывая струи огня. Основная тема — хаос, в котором нормальные отношения перевернуты вверх дном, и обычные предметы.

В центре Ада находится огромная фигура монстра, это своего рода «гид» по Аду — главный «рассказчик». Его ноги — это полые стволы деревьев, и опираются они на два судна.
Тело сатаны — это вскрытая яичная скорлупа, на полях его шляпы демоны и ведьмы то ли гуляют, то ли танцуют с грешными душами... Или водят вокруг огромной волынки (символ мужского начала) людей, повинных в противоестественном грехе.

Вокруг властителя Ада происходит наказание...
Показать полностью
грехов: одного грешника распяли, пронзив его струнами арфы; рядом с ним краснотелый демон проводит спевку адского оркестра по нотам, написанным на ягодицах другого грешника. Музыкальные инструменты (как символ сладострастия и разврата), превращены в орудия пытки.
В высоком кресле сидит птицеголовый монстр, карающий обжор и чревоугодников. Ноги свои он засунул в пивные кувшины, а на его птичью голову надет котелок. И наказывает он грешников, пожирая их и затем они погружаются в яму, обжору заставляют беспрерывно рвать в яму, тщеславную женщину ласкают монстры.

Створка Ада представляет собой третью стадию грехопадения, когда сама земля превратилась в ад. Предметы, ранее служившие греху, теперь превратились в орудия наказания. Эти химеры нечистой совести обладают всеми специфическими значениями сексуальных символов сновидений.
Безобидный кролик (на картине он превосходит своим размером человека) в христианстве был символом бессмертия души и изобилия. У Босха он играет на рожке и опускает грешника головой вниз в адский костер.
Гигантские уши, несущие большой нож, размалывают тела проклятых и служат предзнаменованием несчастья. Ниже, на ледяном озере, человек балансирует на большом коньке, который несёт его к проруби.Огромный ключ, прикрепленный к древку монахом, выдает стремление последнего к браку, запрещенному для представителей духовенства.
Беспомощная мужская фигура борется с любовными приставаниями свиньи, в одежде монахини.

В туловище монстра находится таверна, над которой развевается знамя -— все та же волынка, а голова поддерживает диск, на котором под звуки волынки мучают грешников.

"В этом ужасе нет спасения для погрязших в грехах " — говорит пессимистически Босх.

Лицо человека, в состоянии меланхолии , склонилось над хаосом. Если в нем увидеть черты самого Иеронима Босха, то вся картина может предстать перед зрителем в ином свете: художник сам выдумал этот кошмар, все эти агонии и муки совершаются в его душе.
На этом настаивают некоторые историки искусства, например упоминавшийся уже Ш. де Тольнай.

Однако Босх был глубоко религиозным человеком, и о том, чтобы поместить себя в Аду, он и помыслить не мог. Скорее всего художника следует искать среди тех образов, которые несут на его картинах Свет и Добро, недаром он принадлежал к Братству Богородицы.

Нашим современникам действия персонажей «Сада наслаждений» во многом непонятны, но для современников Босха (как уже указывалось выше) они были наполнены глубоким символическим смыслом. Его картины (в том числе и «Сад радостей земных») часто устрашают зрителя противоестественной совместимостью в одном персонаже человеческого и звериного, живого и мертвого, и одновременно они могут забавлять. Его персонажи похожи на кошмарные образы Апокалипсиса и в то же время — на веселых чертей карнавала. Однако при всем множестве толкований смысла «Сада радостей земных» ни одно из них не может полностью охватить все образы картины.
× Пришло новое сообщение