В последнее время у меня как-то не получается писать позитивных и пышущих энергией постов. То ли дело в погоде, то ли дело во внешних обстоятельствах, то ли во мне самой. А может во всем вместе.

Перед тем, как я пишу что-то личное и особо тараканистое, я всегда предупреждаю вас. И сегодня предупрежу. Только немного иначе.
Итак, читайте, если вам интересны истории других людей больше, чем своя собственная жизнь. Читайте, если тараканы в чужой голове танцуют более привлекательный и завораживающий танец, чем в ваши собственные. Читайте, чтобы прочитать, хмыкнуть и забыть. Читайте, если у вас есть свободных минут 15-20, и вы готовы их потратить на прочтение чужого кусочка мыслей, которые несут несущественную смысловую нагрузку для посторонних. Это отдушина, которая раскрылась под влиянием подходящего настроения и сегодняшнего странного дня.

P.s. Признаюсь честно, я хотела написать о другом, но мысли поплыли в другом русле. Я не стала им строить плотин. Если надо им уплыть, то не стоит препятствовать...
Показать полностью
.

Я почти ненавижу человека, который научил меня думать. Думать не так, как учат, а по-своему. Но я люблю его за то, что он показал, как ужасно выглядит человек, который вечно жалуется и всем недоволен; за то, что он научил меня рассуждать (пусть и в корявой форме), и обдумывать происходящее. Подталкивал к развитию, а потом отвесил мощный пинок, когда я начала сопротивляться.
"Лен, почитай Вадима Зеланда. У него очень интересные мысли на счет происходящего вокруг и вообще жизни". И я начала читать. Помню из всей первой книги трансерфинга, только про подпитку каких-либо событий эмоциями на дистанции (скорее всего, это называлось по-другому, но суть такова). Больше из книги ничего не помню. Только вот было чувство, что из-под ног выбивают драгоценную почву. Я зависаю в свободном падении, без возможности за что-то зацепиться. Тогда я сильно испугалась. Настолько сильно, что боялась притронутся, а затем испытывала и испытываю отвращение книгам, которые пытаются навязать свой взгляд и перевернуть твоё мироощущение таким наглым и беспардонным образом.

Потом череда выпускных экзаменов, я нахожусь в прострации из-за сильной эмоциональной и моральной нагрузки, не хочу идти на выпускной. В голове сосущая пустота, которая засасывает без осознания всё, что я слышу и вижу. На выпуск меня собирает семья, за что я им благодарна.
Перед отъездом в Питер для поступления в хим-фарм, отец сделал подарок - мы пошли в Налычевскую долину на 5 дней. Его я тоже пригласила. Были жесткие попытки растормошить меня, из-за которых я еще сильнее закрылась от него. Потом снова напряжения, связанные с отъездом и поступлением.

Поступила на платное из-за невысоких баллов (с 3-ого курса на бюджете). Периодически корила себя за то, что поступила на платное, всё порывалась пойти работать на первом курсе, чтобы облегчить жизнь родителям (хотя они меня вообще ни разу ни в чем не обвиняли, даже словом не обмолвились. Отец сказал: "Ничего, выучишься!") Но странным образом, когда решение было неверным и совсем ненужным, я не могла найти работу, не могла пойти куда-то заниматься. Билась как муха в паутине, пытаясь вырваться, но все попытки приводили к нервному истощению: легкому и достаточному, чтобы смириться и прекратить попытки что-либо изменить. Часто плакала. Было ощущение, что меня взяли за шкирку и выбросили на улицу, несмотря на то, что бабушка с дедушкой очень активно меня поддерживали первые полгода (потом уже освоилась и стала самостоятельной).

Второй курс был для меня звездным. Словно проложили мне дорожку ровную, и по ней я топала до середины третьего (тогда меня уже перевели на бюджет). У меня была цель, и я уверенно шла к ней.

Съездила на зимних каникулах на Родину. Испытала там чувство жуткой неуверенности, которое погнало меня прочь от школы (к слову, я шла на встречу одноклассников. Отношения с ними были товарищескими, и вообще учеба в школе мне нравилась). Очнулась, когда оказалась на другом конце поселка. Тогда только силой воли заставила себя вернуться обратно.
Приехала обратно, и что-то во мне сломалось. Я ходила, как в воду опущенная. До сих пор помню то чувство, словно распирает от неиссякаемой внутренней энергии, выход которой ты не в силах найти. Поэтому эта энергия выжигает тебя изнутри. И окружающим ты не в силах объяснить, что с тобой происходит. Слов не хватало, да и сейчас я не смогу сказать, что это было. Только поддержка и готовность выслушать одной из подруг, а также любовь родителей и моя любовь к родным, удержали меня от необдуманных и разрушительных действий. Как бы там ни было, но на каждом из нас повязано слишком много людей. Если тебя не станет, то жизнь у окружающих не остановится, а вот у твоих близких она изрядно подпортиться. Мне этого не хотелось, поэтому, выходя на балкон и смотря вниз, я представляла, сколько боли принесет мой глупый поступок родным. Меня это останавливало.
Мне было всё равно, наверное поэтому, особо не рассчитывая на успех, я отправила заявку на участие в археологических раскопках. И, не раздумывая, согласилась на научную работу в лаборатории. Я хваталась за любое предложение, чтобы заполнить свою глупую голову делом.
Летом, после третьего курса, я, изрядно побитая своими мыслями, еду сначала на практику, потом в Севастополь (где на у меня случается несколько срывов из-за давления одного из попутчиков, с которым я вынуждена была ехать), а затем раскопки.
В Сибири я снова нашла себя. Промучившись 2 недели, истязая саму себя привычными рамками, запретами и лишениями (я чуть позже поняла, что это так), после посвящения в археологи, с выбросом всех возможных гормонов в кровь и получения изрядной доли адреналина, я наконец-таки открыла себя заново. Словно звездное небо, под которым я лежала, подхватило меня в свой поток и вымыло всё то, что тяготило меня. Одним словом, приехала я оттуда другим человеком. Заметили все.

Потом полгода на энергии, которую я накопила за лето, я бежала по жизни, а точнее сидела в химической лаборатории. За весь четвертый курс я практически никуда не ходила, посвящая себя науке. Точнее тому, что не до конца понимала, но делала, потому нравилось. Первый семестр четвертого курса меня постоянно куда-то отправляли, куда-то пихали, чтобы я могла засветиться, где угодно. Для общего дела, так сказать. Но, к сожалению, действительность оказалась жестокой и жесткой. Я думала, что крута, что могу спокойно выступать на публике, могу спокойно всё воспринимать, могу вести себя по-взрослому, что я очень ответственная и вообще. Как та Люся, о которой я как-то скидывала комикс. Думала, что только из-за того, что я такая замечательная, к моим ногам посыпятся предложения, стоит только поднять руку и сказать: "Я хочу!" Именно поэтому я записывалась в тот семестр на все возможные стипендиальные программы, именно поэтому я лезла во все конференции. Облом... такой мучительный облом, когда я пролетела везде, где только можно пролететь. Потерпела крах везде, где можно было потерпеть. А еще огромная истерика, когда на меня открыто давили. К своей чести могу сказать, что разрыдалась я только, когда осталась одна. Но успокоится не могла долго. Организм снова выплескивал всё накопившееся за долгих 5 месяцев.
Осознала, что всё это время почти что не принимала никаких решений и не брала на себя какой-либо ответственности.
И в этом семестре снова появился он. Появился, после 3,5 лет молчания, растормошил меня, раздербанил зализанные раны и исчез до настоящего времени.

Второй семестр четвертого курса протек не особо радужно. Снова апатия, которую перемежали небольшие радостные моменты, которые я почему-то не могу вспомнить. Знаю, что были. Только могу вспомнить, как жила в режиме нон-стоп. Моё расписание на 4 месяца: с 7.00 до 8.00 - подъем; с 9.00 до 18.00 - лаборатория и учеба; с 18.00 до 7/8/9.00 - ночная работа, а потом всё по кругу. В общаге я появлялась 1 раз в 2 дня вечером, чтобы помыться и уронить своё тело на кровать.
В апреле был срыв. Сначала затяжная простуда, потом проблемы с позвоночником. Но держалась я молодцом, пока не легка на стол к мануальному терапевту и по совместительству к другу семьи и моему названному дяде. Все 2,5 часа, пока он мне вправлял позвоночник, я плакала. Но не от боли. В голове было "Ну всё, хватит! Перестань разводить болото!", а на деле я не могла остановиться. Тело плакало из-за своей нерадивой хозяйки. Дядя сначала ругался, потом угрожал, а потом просто стал тихо со мной разговаривать.
С позвоночником дела действительно были паршивые (паршивые, потому что запустила сильно). Особенно шейный отдел. Всё перекорежено и зажато. Тогда я поняла, как сильно доверяю этому человеку. Навряд ли вы смогли бы спокойно сидеть в руках того, кто берет твою голову в захват и резко её дергает в сторону. В фильмах обычно таким образом сворачивают шею.
Приехала с Москвы более-менее в духе. Мои научные руководители никак не могли понять, что им от меня нужно, и что мне нужно от них. Во мне стала зарождаться социофобия. Порой было настолько трудно выйти на улицу, особенно в свободное время. Хотелось закрыться от всех, чтобы никто не трогал, чтобы никто не смотрел. Мне было сложно говорить с незнакомыми, казалось, что любое моё слово или реакция вызовет смех или агрессию со стороны окружающих. Одна была отрада, что находясь в своем окружении, я чувствовала себя более-менее свободно и спокойно.
Хотя радостных моментов стало больше. Я стала чуть больше уделять внимания себе. Да и не в фильмах, я думаю, тоже.

Не помню, что послужило толчком, чтобы уйти из call-центра и пойти работать в аптеку, в которую идти работать я совершенно не хотела. Наверное то, что я осознавала всё это время, в какой заднице нахожусь и никак не могу из неё выбраться.
Сначала было тяжело. Боже, да меня трясло, когда я первые смены самостоятельно стояла за прилавком. "Люди, что вы хотите от меня. Отстаньте, прошу, отстаньте". Всё-таки потом что-то взяло верх, и я, стоя сейчас за прилавком чувствую себя увереннее. Наверное, это знание, что в данной ситуации именно я являюсь хозяйкой положения. Именно я принимаю решение, но решение, основанное на потребностях других людей.
Благодаря такой работе, я сейчас могу относительно внятно рассказывать доклады и разговаривать (до этого меня трясло, даже когда перед группой выступала с обычным рефератом).
Правда из-за работы, летом я почти не отдыхала, но т.к. жила дома одна, то могла позволить себе расслабления, типа принятия ванны или отдыха в тишине после 12тичасовой рабочей смены.

В конце августа, перед самой учебой, прежде, чем заболеть, брат двоюродный познакомил меня с книгами Литвака. Знаете, это первая книга, связанная с психологией, со времен 11 класса, которую я прочла до конца. До этого, в течение 4 лет, были попытки что-то читать, но обычно они заканчивались очень быстро и совсем неудачно.
Прочла одну книгу, прочла другую. Кое-какое осознание стало приходить. Мысли стали упорядочиваться.
Правда, из-за напряжения на работе и учебе в этом полугодии, я периодически забрасываю книги. И срывы у меня были. Но они стали чуточку понятнее. Чуточку. Думаю, я сделала первый шажок в своем становлении.

Если вы всё-таки дочитали до конца - спасибо. Рассказав об этом кому-то, я лучше воспринимаю потом ситуацию, чем напишу её в один из многочисленных вордовских файлов, о которых потом забуду.
6
× Пришло новое сообщение