Очень необычный человек. Интервью большое - но рекомендую почитать, кладезь интересных мыслей и пример очень сильного подхода.

---

Интервью с Виталием Сундаковым (часть 1):

Ведущая: Здравствуйте! Встречайте - Виталий Сундаков. Это мероприятие было задумано как мастер-класс "Искусство путешествовать". Сейчас это становится, можно сказать, не просто увлечением, хобби, а образом жизни. Виталий Сундаков известен как человек, профессия которого - путешественник. Виталий - профессионал, он вам расскажет, как и что, потому что есть вещи, о которых нигде не написано и которые не покажут в кино.

Сундаков: Я буду говорить минуты три-четыре в надежде на то, что у вас появятся вопросы. Как только будут вопросы, с удовольствием отвечу. Чем глубже, интереснее, точнее они будут, тем, соответственно, интереснее будут ответы. Про себя кино показывать не буду, хотя есть, и не один фильм. Я снял два десятка разных фильмов, их можно при желании найти, посмотреть, есть штук пять книг. Профессию "путешественник...
Показать полностью
" я внес в кадастр мировых профессий лет семь тому назад. Профессии такой в мире не существовало, то есть путешественники, естественно, были, а профессии не было. Я президент Фонда русских экспедиций и путешествий, инициатор создания МЧС в России, создатель Школы выживания, президент Транснациональной ассоциации школ выживания, действительный член Академии проблем сохранения жизни, а также владею более чем тридцатью профессиями: я инструктор по рукопашному бою, инструктор по подводному плаванию, водитель-испытатель, обладаю многочисленными риск-навыками. Еще я эксперт по автомобильным сигнализациям и экстремальным климатическим зонам. Итак, я вкратце изложил суть для того, чтобы вы могли понять, какой это уровень компетентности, чтобы задавать вопросы.

Вопрос: Скажите, как можно попасть в вашу Школу выживания и какие примерно навыки вы даете - теоретические или уже практические? Берете ли в свои экспедиции?

Сундаков: В Школе выживания около девяноста дисциплин - по крайней мере так было на момент ее основания. Я ее создал в советские времена при Академии наук. Тогда, понятно, не было ни Школы безопасности, не было МЧС, я собирал ребят, одевал их, снаряжал, обучал, мы выезжали на места аварий, катастроф, стихийных бедствий и гражданских беспорядков и пытались помогать людям. Сначала возникало некоторое недопонимание со стороны милиции: нас гоняли, потом поняли и даже начали соучаствовать. Затем я создал Школу безопасности ("выживания" мне не разрешили в советские времена назвать, как будто наши границы надежно нас защищали от аварий, катастроф и стихийных бедствий). Начиналось с искусства стать человеком. Рассматривалась возможность духовной реконструкции современности, потом (вне последовательности приоритетов) выживание в городе - это раздел из семидесяти дисциплин: проверяем качество продуктов, криминальные среды, все, что связано с городом; затем выживание в сложных климатогеографических зонах: это ориентирование на соответствующую пищу, временные жилища, опасные реликты, растения, животные, сушу и море и, в общем, все, что связано с тем, чтобы человек мог выжить, а затем более или менее комфортно существовать в любой из сложных для нас климатогеографических зон, как-то: город, пустыня, джунгли, море, острова, тайга, тундра. Также проводились занятия по рукопашному бою и самообороне с предоставлением отдельных помещений для женщин, детей и инвалидов. Но это гражданское выживание, это социальная защита, это экономическая самооборона, это искусство жить в экстремальных условиях, включая способы эвакуации из транспортных средств. В общем, 50 на 50: 50% практика, 50% теория, возможность пожить в лесу, на аэродроме, на спецполигоне, ночью в городе, в спортивном зале и т.д. И когда люди выбирали для себя направления, в которых они хотели бы заниматься на достаточно продвинутом уровне, они записывались на факультатив и изучали ту или иную дисциплину столь долго, сколько им хотелось. Теперь вопрос по тренингам. Я веду тренинги для космонавтов, для спецподразделений разных стран, армий мира, для спасателей и для гражданских лиц вот уже лет пять, для тех, кто может за это заплатить. Потому что такой тренинг для космонавта оплатит государство, для спецподразделения оплатит государство, а вот для гражданских лиц платят эти самые гражданские лица. У меня есть школы в разных странах мира, где проходят тренинги солдат. Стоят они от 10 до 25 тысяч евро с человека, длятся две недели. Люди по полной программе приобретают за эти две недели практические навыки. То есть они приезжают, получают двадцать позиций снаряжения, коробки снаряжений, участвуют в тех программах, которые я перечислил, затем проводим реальные программы, включающие веревочный курс, рукопашную, спецплавание, естественно, технические дисциплины, разминирование, вождение технических средств, экстремальное вождение, вопросы поиска пропитания, временного жилища, варианты поведения с опасными животными, саморегуляция, экстремальная медицина, с факультативами или с факультетными занятиями: с ножами, с луком, со стрелами. И затем на необитаемом острове проходит тест-игра по поиску пиратского клада. Участвуют в этой игре военные катера, вертолеты, спецподразделения, и если они успешно заканчивают (а обычно так и бывает, потому что именно те навыки, которые там необходимы, мы им даем), я им вручаю паспорта о прохождении тренинга.

Вопрос: Можно вопрос? Скажите, а если вас взять в том виде, в каком вы сейчас здесь находитесь, и, скажем, забросить куда-нибудь в среднюю полосу России или в лесную зону, сколько дней вы сможете там прожить?

Сундаков: Я могу там город построить.

Вопрос: Но у вас с собой есть хотя бы нож?

Сундаков: Мне ничего не нужно, я голышом, будучи сотрудником Института медико-биологических проблем, пересекал самые сложные климатогеографические зоны, например, самую безводную часть планеты - пустыню Атакама. Я жил в сорока сообществах: с хантами, ненцами, эвенками, чукчами, алеутами, яки, дани, лани, асматы, туареги, бедуины, я был воином этих племен и изучал все, что умеют они. Сложнее всего мне в каменных джунглях - там, я думаю, это не стало бы вопросом, и я не выживал бы, а комфортно себя чувствовал. Сейчас я вернулся из экспедиции из Афганистана, пять дней назад вернулся из Тувы, до этого у меня была экспедиция также в Афганистане, до этого - в Ливии, Ираке, Иране, в зонах боевых конфликтов, гражданских беспорядков, сложных климатогеографических зонах.

Вопрос: А какие зоны, по-вашему, самые сложные?

Сундаков: Самые сложные те, в которых ты не был, те, которые для тебя неестественны. Для ханта лучшая территория - тундра, для бедуина - пустыня.

Вопрос: Понятно, а для вас лично что было самым сложным, когда вы еще только начинали?

Сундаков: Я говорю, что для меня продолжают оставаться самыми сложными города, мегаполисы. Отвечу почему: по той простой причине, что природная среда предсказуема, а искусственная среда, коей являются города, непредсказуема. Мы сидим здесь и не знаем, что происходит с нашими машинами, что происходит у нас в квартире; если у нас не работает телевизор, мы не знаем, что происходит в мире, что с нашими близкими, родными и что будет, когда мы выйдем отсюда и пойдем домой. Вот в природной среде этого нет. Если ты знаешь этот регион, эту природную среду, она для тебя предсказуема, читаема, понятна, внятна, законы, которые существуют в колыбельной цивилизации, очень просты. Если ты однажды научаешься их понимать, то в любой из колыбельных цивилизаций ты адаптируешься очень быстро. Я - житель мегаполиса, но, возвращаясь в эти мегаполисы, мне нужно какое-то время для того, чтобы я адаптировался социально, потому что так нельзя сидеть, так нельзя говорить, это нельзя делать, тут надо подумать. А житель колыбельной цивилизации застрелился бы, если бы пытался понять, для чего нам нужны с вами в каждом доме бокал, фужер, чашка, рюмка, кружка, а зачем это, зачем - то, какой когда нужен и для чего. В мегаполисе существуют правила, как одеваться, как говорить, мы таскаем за собой мешок социальных масок, и чем старше человек становится, тем больше масок ему необходимо. Потому что здесь он начальник, там - подчиненный, здесь сын, там - отец, здесь младший, там - старший, ученик - учитель, муж - любовник, водитель - пешеход, гость - хозяин. Представляете, ему нужно каждый раз надевать на себя маску, а каждая новая маска требует уже своего сленга, места, одежды, и этих моментов очень много, и не дай Бог тебе их перепутать. Есть бомжи, есть бомонд артистический, есть студенты, есть военные, есть чиновники, олигархи, и, когда ты туда попадаешь, нужно быстро ориентироваться и знать законы общества. Даже в одном мегаполисе (насколько он разный) есть такое понятие, термин, который внедряет его в науку, - ментальная карта. Я поясню, что это такое. Бессмысленно спрашивать бабушку, где ближайшее отделение какого-нибудь венчурного фонда, точно так же, как бессмысленно спрашивать человека на дорогом автомобиле, где здесь пункт приема стеклотары. Для каждого из нас любой район Москвы - это совершенно разные места. Мы знаем такую, другой знает другую, а третий знает третью. Вот точно так же мы оцениваем людей, предметы, вещи, деньги, любые аспекты человеческой жизнедеятельности, например, мало или много, красиво или некрасиво, удобно - неудобно, и поэтому среда очень дискретная. Ты должен сказать: я в возрасте таком-то, образование у меня такое-то и т.д., интересуюсь тем-то на предмет того-то - и очень много чего нужно для того, чтобы? У жителей мегаполиса есть еще такая большая проблема: они не могут сформулировать вопросы, задачи (это как парусник, у которого нет цели, а ведь это очень важная вещь). Вот для того, чтобы сформулировать цель, нужно ответить на очень много разных вопросов, например: зачем мне это нужно, что я буду с этим делать, а нужно ли мне это, если нужно, то почему, - а не действовать рефлекторно: ну как, у тебя еще нет красной кружки, у тебя еще телефон старой модели, ты еще надеваешь то, ты ешь там, ты не знаешь того, ты не видел этого, ты не слушал это? Да что я жизнь свою буду тратить, чтобы это послушать, это попробовать, это купить, это достать? Для чего я живу? Например, строить, лечить, воевать. Следовательно, какой инструмент вам нужен: скальпель, ложка, меч. А мне говорят: как, тебе нужен и скальпель, и ложка, и меч, меч тебе нужен двухметровый, ложка тебе нужна золотая, а скальпель немецкой фирмы; вот ты гоняешься и покупаешь, не собираясь ни лечить, ни воевать, ни строить, и вся жизнь рефлекторно уходит на симбиозы так называемого благополучия. В итоге, насобирав гору хлама, хорошо, если удается подумать, зачем все это, многие так до этого и не доходят. Предположим, задам банальный для начала вопрос: в чем смысл жизни или какие цели? Многие говорят: хорошее образование, хорошее здоровье, материальное благополучие - чем не цель? Хороший социальный статус, допустим, авторитет по отношению к тебе - важные составляющие человека в мегаполисе. И вот человек стремится получить образование, улучшить свое здоровье, повысить свой материальный достаток и т.д. - для чего? Как для чего - для того, чтобы повысить жизненный уровень. Вот ты его улучшаешь, получаешь образование, становишься все известнее и известнее, а жить-то когда начнешь? То есть для чего ты эти инструменты собираешь, чего ты посредством этих инструментов хочешь сделать, кроме того, чтобы сделать эти инструменты еще универсальнее, еще дороже, еще больше их настяжать в собственную жизнь? Вот это главная беда современного человека, который привык к депрессиям, стрессам, потому что интуитивно мы понимаем: что-то здесь не то, что-то не для этого. Особенно если ты теряешь статус, деньги, здоровье - и мир сломался, потому что он стоял на этих столпах, и от тебя отвернулись те, для кого тоже этот показатель был очень важен. А внутрь себя мы как бы ничего не вкладываем по той простой причине, что не очень-то понимаем, что нам надо вложить в себя, мы ищем места силы по всей планете, если уже разговаривать про путешествия: как, ты не был там, египетские пирамиды, или Эверест, или какие-нибудь дольмены. Главное место силы - это ты, твое тело. В этом теле ты с рождения и до смерти, и все энергии мира, все мысли, книги, тексты, глаза, прикосновения - все сосредоточено в тебе. Вот куда это место силы перемещается, там и центр мира. Вот это и есть место силы. Или, как говорят философы, - лучше всех путешествует тот, кто путешествует, не сходя с места. В чем смысл этого изречения? Я все-таки немножко расскажу про путешествия. Так вот, когда я внес профессию путешественника в кадастр мировых профессий, я сказал: я первый в мире профессиональный путешественник, не лучший, может быть, самый худший, но единственный. Прошло года три-четыре, и количество профессиональных путешественников в России стало превышать все санитарные нормы. Потому что человек, который имеет возможность или желание периодически ездить туда-сюда, делает себе визитку - "профессиональный путешественник". При этом, когда его спрашивают, зачем он путешествует, он говорит: "Да прикольно очень, классно, супер!" И отсутствие результатов его экспедиций влечет за собой то, что он являет собой, может быть, профессионального туриста, но не профессионального путешественника, потому что, как специалист в этой сфере, я могу дать вам определение. Главное кредо туриста - это впечатления, и это не значит, что это плохо, мы все жаждем впечатлений, жаждем увидеть то, чего не видели, попробовать то, чего не пробовали, примерить то, чего не мерили, и т.д. - по крайней мере, чтобы создать собственное впечатление. Главное кредо исследователя - наблюдения. Чем отличаются впечатления от наблюдений? Впечатления - это эмоционально окрашенные наблюдения, вот и все. Но у тебя, если ты исследователь, они не должны быть эмоционально окрашенными, ты не должен давать им оценку: хорошо или плохо, вкусно или невкусно. Потому что это вкусно будет для тебя, Сундакова, который родился там-то, пробовал то-то, вскормлен тем-то, и это не означает, что это критерий, который распространяется на всех и вся. При этом профессиональный исследователь еще и своеобразный луноход, на который разные ученые нагрузили собственные параметры: ты должен сделать анализы проб воды, земли, замерить череп, если это антропология, разобраться со льдом, провести психологические тесты, научиться управляться с испытательным снаряжением, техническими средствами, средствами связи, медикаментами, оружием, дать рекламации и т.д. И чем больше у тебя базовых знаний и профессиональных навыков в тех или иных сферах, тем больше ты ангажирован как профессионал. Потому что если ты берешься испытать велосипед, а сам на него никогда не садился, то понятно, что твоя оценка ни с чем не будет связана. Поэтому ты должен уметь водить любое транспортное средство. Но это является твоим инструментом, а не достижением, потому что если ты не можешь ходить, чего ж ты обувь какую-то будешь испытывать или рекламировать, если ты парализован. Ты не эталон в этом смысле и не исследователь. Если у тебя есть собственные задачи, если ты специалист в какой-то сфере, то тогда твои материалы - фото, видео, научные исследования, анализы - готовы покупать. Третье: если это громкая PR-акция, престижная для страны, мира, структуры или производителя, то тебе еще платят и рекламодатели. И если ты очень востребован, то тебя просят проложить новый маршрут для туристической фирмы, Министерства по туризму, к тебе обращаются с просьбой найти пропавшего человека, исчезнувшую экспедицию или помочь разгадать ту или иную тайну или загадку. И ты уже ориентируешься: это тебе интереснее, а это тебе выгоднее, а это безопаснее - и выбираешь из предложенного. Но для этого ты сначала должен вкладывать в себя и уметь выполнять определенные задачи лучше, чем другие. Вот у меня трудовая книжка выглядит как всемирные географические исследования, должность - руководитель экспедиции, профессия - путешественник. Вы собрались куда-то, вам хочется туда, а как это сделать, понятия не имеете. Когда приходите в турфирму, они говорят: мы и не слышали про такой регион или страну, а вам еще и погулять там хочется - приходите ко мне, потому что нужны разрешения, лицензии, проводники, переводчики, сопровождение, снаряжение, экипировка и т.д. Недавно произошла такая история. Приходят представители научной экспедиции, которые собрались поехать в Африку, используя машины, с пожеланием, чтобы я стал руководителем экспедиции. Готовы заплатить. Я прошу уточнить цель экспедиции. Называют. Прошу обозначить участников экспедиции и насколько важна указанная цель. Пришел к выводу, что люди просто хотели поездить по Африке, остаться в живых и получить впечатления. Это, конечно, тоже заказ, но тогда не надо какие-то научные цели ставить.

Вопрос: А можно вас спросить про вашу собственную цель? Если исследование - это некий инструментарий, то какова же конечная цель?

Сундаков: Нет, инструмент - это те навыки, знания, которые помогают тебе проводить исследование. Но есть цели промежуточные, глобальные, есть миссия, цель, мечта, желание, интерес. Так вот, есть, например, вот какие важные вещи. Понятно, о самых сокровенных вещах я не расскажу, не потому, что они смешные, наивные и никто не поймет, а потому, что я не уверен до конца, что они правильно сформулированы. И вообще, как узнать, закончена ли твоя миссия на Земле? Если ты жив, она продолжается. Ты не можешь сегодня точно знать, что твоя миссия вот такая - где эта самая книжка, в которой это написано? Но существует чрезвычайно важная вещь: имея большой потенциал, не хочется тратить время. Вот сегодня - я все дальше и дальше отступаю, чтобы потом опять вернуться - сегодня я в состоянии реализовать любое желание, любую мечту, любую цель из тех, которые могу придумать. Все, что я могу придумать, я могу реализовать. Я могу встретиться с любым человеком на планете, с которым мне захочется, кинозвезда ли это голливудская, президент ли это, диктатор ли это, индеец ли это, папуас ли - все равно кто, я знаю, как это сделать и как быстро это произойдет. И не только потому, что я умею ходить, а потому, что я знаю королей, президентов, хулиганов с мировым именем. Вот меня в Америку не хотели пускать, потому что нашли фотографию, где я с бен Ладеном, нашли фотографию, где я с Хусейном. Я говорю: "Ну так я же там и с другими, весьма приличными людьми!" И цель я могу, в принципе, реализовать любую. И когда ты это понимаешь, тогда начинаешь уже думать: а надо ли? И потом, кому надо - мне или другим? Желательно, чтобы и мне, и другим. Уверен ли ты, что другим нужно именно это? И вот начинается самокопание. Потому что больше всего хочется, не знаю, по дереву резать и розы выращивать, на лошадке своей с утра прокатиться, на самолетике вокруг своего дома пролететь. Я строю Славянский Кремль в тридцати километрах от Москвы, на территории трех гектаров. Это земля, переданная мне государством. Там у меня будет три музея: Музей артефактов эпохи Человек, Музей колыбельных цивилизаций и Музей русских экспедиций. Про каждый из этих музеев можно рассказывать долго. Но главное, что это вся мировая история, и я хочу поучаствовать в этом, чтобы нельзя было сказать, что невозможно вернуть назад реальную мировую историю. Хотя бы поучаствовать в этом процессе активно, что я и делаю уже несколько лет. И те музейные модули, которые будут стоять, и те международные конференции, которые я провожу, и те форумы, в которых я участвую, на моей территории Славянского Кремля будут иллюстрировать эту тему и мировому научному сообществу, и обывателю, и т.д., это очень важная вещь. Она очень важная не только потому, что мировую историю, в принципе, важно вернуть в свое русло, а еще и потому, что и боги говорили на русском, и начиналось все отсюда - и языки, и религии. Так случилось, что я здесь родился. Уверяю вас, если бы я родился в любой другой стране, любой национальности и цвета кожи и пришел бы к этим выводам, я бы на них положил жизнь, чтобы рассказать этим русским, что именно отсюда все произошло. Второе. Первым для меня была важна безопасность, но если я сначала сам кому-то перевязал палец, потом создавал что-то, то когда написал "Энциклопедию по безопасности", когда появилась дисциплина "ОБЖ", которую я создал, когда стал инициатором создания МЧС и создал школы выживания, которые расплодились, я посчитал, что я кое-что в сфере выживания и обеспечения безопасности сделал. От темы отошел, начал второй заниматься, сделал, запустил - начал третьей заниматься. То есть выбираю большие цели по причине того, что, например, в большую цель труднее промахнуться, а времени, средств, сил одинаково требует и маленькая цель, и большая. Но большая цель чем и отличается от маленькой, тоже очень сложной, - бюджетом, количеством людей, вовлеченных в это, количеством стран, конечным результатом. Например, путешествие к маленькому племени может снять проблему рака на земле, то есть можно найти антираковые клетки, которые снимут эту проблему. Важно? Важно. При этом у тебя путешествие и маленькая прибыль. А можно делать международные форумы, приглашая к участию сотни стран, а на выходе - бюллетень, декларация и разная другая бумага, и особо ничего за этим не следует. Поэтому поиск именно этих целей в ходе тренингов продолжается еще и по причине, что я зарабатываю там деньги и пускаю на собственные исследования, акции и проекты, строю Славянский Кремль. И через два года, даст Бог, первая презентация будет 7 октября, 10-го - вторая, в "ИТАР-ТАСС": я строю дирижабль и собираюсь облететь весь земной шар вдоль, поперек и вокруг, и это тоже не самоцель. Внутри этого проекта три десятка других глобальных проектов, связанных с экологией, образованием, культурой, историей. Это очень дорогой, длинный, глобальный и интересный проект при поддержке ООН, МИДа и т.д.

Вопрос: Вот вы говорили: я просто антрополог, и меня в ваших словах заинтересовало несколько тем. Вы говорили о колыбельных цивилизациях и о способах приспособления в них к окружающей среде, которые специфичны для разных народов. Можете рассказать немножко про это - что это за способы приспособления, к которым вам, русскому человеку, было наиболее трудно приспособиться? К тому, что умеют веками уже другие малые народы колыбельных цивилизаций?

Сундаков: Я понял вопрос. Ответ будет не очень ожидаемым. Все, что касается палок-копалок, это чем проще, тем легче к этому приспособиться. Я до сих пор не приспособился к каким-нибудь SMS-сообщениям и еще чему-то, но это не проблема. Приспособиться труднее вот к чему. Я много видел, много слышал, много читал, все понятно и логично, но каждый раз как "инсайд". Я поясню. Вот какие-то простые законы колыбельной цивилизации (термин "колыбельный" я употребляю, чтобы не говорить "дикари", поскольку мы в этом смысле куда дремучее дикарей). Вот перечислю вам несколько простых правил колыбельной цивилизации, а вы подумайте, хороши ли они, приемлемы, понятны или нет. "Не может быть врагом человек, которого ты не знаешь лично". У нас, как вы понимаете, может быть все - и соседи, и кварталы, и город, и деревня, и нация, и страна, и политические партии, кто угодно, мы знать не знаем, кто там и чего, что они нам сделали или не сделали. Например, простые вопросы: когда надо вставать? Когда встает солнце. Когда надо есть? Когда ты ослаб от голода. Сколько женщин может иметь мужчина? Столько, сколько он в состоянии прокормить, так же как прокормить и их детей, и родителей. Например: кто ест последним, в бой идет первым, имеет меньше всего имущества и привилегий? Конечно, вождь. А если шаман мне лично не предсказывает, он вовсе не шаман. И т.д.

Вопрос: То есть труднее всего приспособиться к социальности, не к окружающей среде, а к человеку?

Сундаков: Не приспособиться, а "отспособиться" от неких собственных штампов, установок, когда вдруг ты понимаешь: как же так, почему я до сих пор думал иначе? Это же естественно, это так просто. И вот когда с тебя как штукатурка это начинает ссыпаться и ты становишься другим человеком рефлекторно, пусть даже еще не человеком осознанным, а хотя бы сознательным, то вот тогда вдруг начинаешь видеть иначе, и слышать, и относиться ко многим вещам иначе. И вот эта естественность, объективность, целесообразность, реальность вдруг начинают, как росточки, проявляться, ты замечаешь это по цвету, по звуку, по запаху, по людям, по вещам, и это удивительное, волшебное превращение. Когда это все искусственно, это лишнее, это мишура, это пустое и твердое: ты видишь, сколько пустоты и как мало твердого, и когда ты его видишь, то хочется прикоснуться, приобщиться, показать другим, поделиться этим. Вот это главное открытие путешествий в колыбельные цивилизации. Потому что, в принципе, копают они тупым или острым концом, два пера они за ухо прицепляют или три, висят ли клыки кабана вниз или вверх, эти перья с птички туки-туки или гуки-гуки - это абсолютно не важно. Хотя изначально ты как исследователь пытаешься это фиксировать, но зачем? Для того чтобы анализировать. А анализ, как правило, получается таким, о котором я говорю, - что то и это в конечном итоге не важно, и ты рвешь эти бумажные дневники с твоими очень важными записями, цифрами, размерами, расстояниями, понимая, что самое главное не в этом. Задаешься вопросом: кто ты такой? Философ ты или поэт? Ты исследователь или поэт? Мне кажется, даже если я и создаю какие-то классификации, людей более правомерно делить на авторов, потребителей и производителей, чем на какие-то другие категории. Просто задумайтесь над этим, хотя и довольно трудно это понять.

Вопрос: А какая разница между автором и производителем?

Сундаков: Автор придумывает, изменяет мир, представление о мире, шкалу морально-нравственных ценностей, а производитель это производит, а потребитель это потребляет. Но производитель и делает все, чтобы это потребляли. Вот есть производители и потребители, а есть авторы, и их не очень много.

Вопрос: У вас никогда не возникало желания остаться навсегда в какой-нибудь колыбельной цивилизации?

Сундаков: А я и остался навсегда. Возникало, и я остался. Я ввел такие два термина, например: географическое мироощущение или пространственное мироощущение. Для одного человека пространственное мироощущение ограничивается квартирой, подъездом, домом, двором, районом, городом, страной, материком или планетой. А другой ощущает весь мир как собственный дом. Вот я сейчас, если прохожу мимо работающего телевизора и замечаю какую-то информацию, например, я воспринимаю, что в спальне у тебя сейчас происходит вот это, а в столовой сейчас творится вот это, а на чердаке у тебя вот это, а в подвале у тебя вот что. И хочется сразу все бросить и бежать - в подвале у тебя потоп, я же слышу, надо бежать и все закрывать? Каждая из перечисленных стран для меня тоже мой дом, и я там знаю конкретных людей, они мне братья уже, сестры, друзья, учителя, ученики. Я сначала пытался купить там землю, построил центр, дом, потом что-то отдал, что-то развиваю, что-то подо что-то приспособил, но, в принципе, мне пять стран предлагали смену гражданства. Последней была Мексика, они предлагали мне 5,5 млн долларов подъемных, 150 гектаров земли в районе Акапулько в собственность. Что мне эта Москва со всем ее порохом? И, отказавшись, я на самом деле не отказался, потому что в любой момент я приеду, и меня там будут встречать, и в Мексике, и в Бутане, и в Непале, поскольку мы с ними друзья, или братья, или чиновники? Вот я подготавливаю экспедицию в Чили по личному приглашению Пиночета. Познакомил меня с Пиночетом внук Деникина, с внуком Деникина меня познакомил Геннадий Бурбулис, а целью моей экспедиции были индейцы кечу. Вот где индейцы кечу, где Пиночет, где Бурбулис и где Деникин, вы представляете, да? Это как один из примеров. И теперь отвечу на ваш вопрос: весь мир - мой дом. Я куда хочу, туда завтра приеду.

Вопрос: А как же вы визовые вопросы решаете?

Сундаков: Ну так это же моя профессия.

Вопрос: А можно я задам вопрос? Про вас написали, что вы - второй чужак после Миклухо-Маклая, которого не съели новогвинейские каннибалы.

Сундаков: Неправильно написали. Потому что он чужак, а я не чужак. Я ходил голый, раскрашенный.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, как удалось сделать так, чтобы они на вас смотрели не как на еду, а как на себе равного.

Сундаков: Давайте по порядку. Первое. "Канниба" переводится на русский язык как "отважный". Каннибалы никогда не ели людей. Антропофаг - да, то есть людоед. Поедание человека - это совсем другая болезнь. А каннибализм - это не то? То есть человек для них никогда не был едой. Они убивали врага и делали вид, что надкусывают его сердце или печень, но обязательно, чтобы другой это видел, чтобы он убежал и передал эту информацию?

Вопрос: То есть это все-таки социальное?

Сундаков: Это становится достоянием ближайших сообществ, чтобы к ним уже никто не ходил, дескать, они такие страшные и ужасные, что преступают крайнюю черту и могут съесть себе подобного. Да. При этом никто не переживает по поводу того, что перед тем, как тебя сожрут, тебя убьют. Это страшнее. Но эта информация о том, что они каннибалы? Вот я вам говорю, что я был в каннибалах, среди каннибалов, а вы говорите - как же они вас не съели? А я вам сказал, что я был в Афганистане, и вы не спросили - а как же вас там не убили? Как раз это и выглядит пострашнее.

Вопрос: Ну не все же? серия стереотипов!
4
× Пришло новое сообщение