Life Worth Living 

Часть 3

Саманта и Рэйн стояли перед небольшим строением, которое своим видом больше напоминало заброшенный сарай, нежели место обитания человека. Несмотря на то, что конструкция казалась весьма ветхой и неустойчивой, он был неплохо защищен от внешних угроз. Вокруг места для ночлега находилось большое количество хаотично разбросанных капканов, а по тропинке, ведущей к входу, была натянута леска, если задеть которую, опрокидывалась стопка деревянных досок, стоявших на задней стороне дома, так, что люди, находившиеся внутри, могли услышать приближающуюся угрозу. Маленькие окна были заколочены точно такими же досками, чтобы никто снаружи не мог увидеть ни малейшего движения внутри. Юноша подошел к двери и осторожно наклонился к половику, начав что-то разглядывать судорожно, но кропотливо.

- Что ты ищешь? – поинтересовалась Сэм, подойдя поближе.

- В щели двери находится кусочек грифеля: если кто-то заходил внутрь, то я об этом узнаю.

Рэйн достал из дверной щели тонкий отточенный грифель карандаша. Немного подумав, парень положил его рядом с косяком. Убедившись, что дверь никто не открывал, Рейн поднялся и открыл дверь. Они вошли в темную пыльную комнату, не впускавшую внутрь ни одного луча света. Местами свисала паутина, также охватившая светильник и старый неработающий телевизор. Грязный съеденный молью ковер, тускло-коричневого цвета частично закрывал погреб. Темноволосый парень подошел к светильнику и дернул выключатель, осветив тем самым каждый угол помещения. Девушка прошла вдоль комнаты и села на диван, закинув голову назад и закрыв глаза от усталости. «Да-да, чувствуй себя, как дома» - подумал юноша, откинул ковер в сторону и открыл дверь погреба. Спрингкроу спустился вниз, оставив гостью ждать наверху. Спустя пару минут он вернулся и, закрыв за собой погреб, начал доставать из сумки оружие. Рэйн протянул Сайлентон пистолет, но она отказалась и попросила его дать ей патроны для охотничьей винтовки, увидев висевшее за его спиной оружие. Парень помедлил, но все же дал ей обойму.

- Ты хоть умеешь этим пользоваться?

- Да, мой отец учил меня охотиться. – Незаинтересованно ответила Сэм, пытаясь скрыть свое раздражение.

Немного помолчав, Спрингкроу сказал девушке, что она будет спать на диване, а он – на полу.

***

Рэйн

Наступила ночь.

Прикрыв тело пледом, я смотрел вверх, вглядываясь в каждый миллиметр потрескавшегося деревянного потолка и проклиная этот чертов день. Какого хрена я подставил свою жизнь под угрозу ради какой-то стервозной девчонки. Да я даже не уверен в том, что она не убьет меня во сне. Чертовы падшие, сегодня они доставили мне немало хлопот. Странно, в последнее время их все больше и больше, ощущение, что чем ближе я к долине выживших, тем сильнее жизнь пытается меня прикончить. Дьявол, я не могу умереть, когда хочу, а значит, я не умру, когда этого хочет мир. Я снова закрываю глаза, пытаясь уснуть, и в который раз вижу одно и то же…

Я иду по школьному коридору, до следующего урока двадцать минут. После вчерашнего дня у меня возникло странное чувство – та одиннадцатиклассница, которая навязалась ко мне на чай, странно себя вела после того, как я оставил ее в комнате одну. Я иду мимо шкафчиков, но сегодня они выглядят особенно серыми, не такими как обычно. Да и все здание выглядит более мрачным. Я подхожу к своему шкафчику и ввожу код. Достав все, что нужно, я закрываю дверцу и разворачиваюсь. Передо мной стоит человек, которого я ненавижу даже больше, чем свою жизнь - Майк Братловски. Редкостный баран, но у меня нет ни единой возможности ему что-то сделать, ведь он выше меня на две головы и намного крупнее, не говоря уже о различии нашем весе. Он начинает мне что-то говорить, но я как обычно не слушаю – ни один разговор с ним не приносит ничего полезного. Я пытаюсь пройти, но он размахивается и бьет ладонью о чей-то шкафчик, оставляя в нем глубокую вмятину и преграждая мне путь.

- Куда это ты собрался, милый? – нервно и с насмешкой вылетает из его уст.

- У меня нет времени на эти шутки, Майк, я опаздываю.

- К своему парню, дорогуша?

- Нет, к твоему. – Язвительно ответил я.

Он промолчал, пытаясь скрыть раздражение. Немного замешкавшись, я делаю шаг в сторону, но тут подходят еще два парня, друзья Майка. Они преграждают мне путь и прижимают меня к шкафчикам.

- Знаешь, вчера Джесси была у тебя в гостях, вся школа об этом знает. – Бугай коварно улыбнулся, - сначала мы думали, что ты станешь мужчиной, но она сказала, что этого у тебя никогда не будет.

Мое сердце забилось чаще, но я все так же не понимал, о чем он говорит. Позади этой троицы стоял еще один парень, которого я не заметил до этого. Он достал мой ежедневник. Мои зрачки сузились, а губы задрожали, я нервно сглотнул. Я толкнул Майка, чтобы пройти и взять свой ежедневник, но не тут-то было.

Бугай со всей силы бьет меня в живот. Воздух в одно мгновение выходит из моих легких. Я сгибаюсь и закрываю место удара…

Со лба стекают холодные капли пота, и я понимаю, что сижу в кромешной тьме в центре комнаты хижины под мостом.

- Тоже бессонница? – донесся голос из темноты.

- Да… - устало отвечаю я. – Кошмары.

- У меня тоже, думаю, я уже не засну, к тому же уже скоро рассвет.

Спрингкроу тяжело вздохнул, сбросил с себя плед, встал и включил свет. Наклонившись к тумбочке, он задумался, после чего выдвинул одну из полок и достал оттуда пару военных сухпайков. Бросив один из них в руки Сэм, которая сидела на диване, он устало плюхнулся в кресло. Все оставшееся время они разговаривали, пытаясь лучше узнать друг друга.

Лето

Подошва бегового кроссовка левой ноги Айс тяжело ступила на сухую ветвь, лежавшую у обочины. Девушка была одета в темный балахон поверх белой футболки, волосы ее стягивала резинка, а на ногах красовались штаны, которые она нашла в спортивном магазине неделю назад. Из светло-русых волос, бывало, вываливался редкий локон на зеленовато-янтарные глаза, что очень раздражало Айс. Убрав очередную выходку своих красивых, но непослушных волос с лица она остановилась и поправила рюкзак за спиной.

- Долго нам еще? – спросила она раздраженно.

- Нет, всего несколько кварталов, а там можно и заночевать.

Позади высокой, стройной Айс шла низенькая, хрупкая как цветок девчонка. Черные волосы ее были коротко отстриженными, и потому ее можно было спутать с мальчиком, серые глаза выделяли ее смуглый цвет кожи, и с ног до головы одета она была в черное. Девочка торопливо топала за своей спутницей и, когда молчала, будто становилась ее тенью, едва заметной и немой.

Странницы шли вдоль длинной двухполосной дороги, окруженной многочисленными невысокими зданиями с обеих сторон. На первых этажах почти каждого из них находились заброшенные магазины с выбитыми витринами и пустыми полками для товаров. Когда война началась, люди разворовали почти все что можно было и нельзя. Теперь мало где была возможность найти еду или патроны, зато одежды было навалом – бери, не хочу. Дома были опустевшими, и Айс казалось, что кроме них двоих нет никого больше во всем этом мире. Но она знала, что эти мысли лишь заблуждение. Каждый раз, когда ей так казалось в других городах, тут же появлялась банда падших или несколько зараженных, чтобы напомнить ей, что все это не сон. Айс любила такую тишину, казалось, ничто больше не существовало, и это приводило ее в состояние полного умиротворения и спокойствия. Но невыносимая жара плавила не только воздух, но и умиротворенность девушки, и она становилась крайне раздражительной, и даже густая листва деревьев, что росли у тротуара, не могла помочь своей тенью.

Прошло два часа изнурительной ходьбы, и наконец девятнадцатилетняя Айс и тринадцатилетняя Лив дошли до нужного здания, являвшегося общежитием, и остановились передохнуть. Лив молча смотрела на свою опекуншу и думала, о чем можно начать разговор, и как это сделать, чтобы Айс не ответила грубым взглядом и молчанием. Девчушка робко заговорила, но, когда потенциальная собеседница бросила на нее черствый пустой взгляд, все слова перепутались и Лив робко замолчала, почувствовав себя полной дурой. Спустя несколько минут Айс вытянулась и направилась в сторону двери. Лив провела ее взглядом, но глаза ее наткнулись на что-то у двери, и лицо ее приняло выражение сомнения и страха.

- Стой. – Неуверенно проговорила она, все так же вглядываясь своими глубокими глазами.

- Что не так? – устало спросила Айс

- Там кто-то есть.

- С чего ты взяла?

Лив сделала несколько шагов вперед и, пригнувшись, стала объяснять.

- Смотри, видишь эту банку из-под газировки? Этикетка старая, и потому бутылка не выделяется из общего фона, но земля под ней влажная и виден четкий шлейф – кто-то выбросил ее, не допив, совсем недавно, так как при такой жаре вода давно бы испарилась. Те, кто здесь были, зашли внутрь всего несколько минут назад.

Тут Лив замолчала, из-за каких-то звуков, доносившихся из-за двери. Это были шаги, и они приближались. Девчонка моментально схватила старшую за руку и дернула ее в сторону разбитой витрины рядом со входом в общежитие. Они спрятались в тени, и тут дверь открылась. Из нее вышло двое падших, они неторопливо обговорили, как они поймают каких-то туристок, потерявшихся в этом городе, и в конце один из падших выдал какую-то пошлую шутку. После громкого смеха один из них развернулся и пошел в сторону, откуда только что пришли странницы, так что им пришлось задержать дыхание, когда он прошел мимо витрины. Другой зашел обратно в здание и закрыл за собой дверь, все утихло. Немного подождав, Айс выглянула и осмотрела улицу, никого не было, и только целлофановые пакеты и другой мелкий мусор вперемешку с пылью перекатывались по дороге. Айс переступила через осколок витрины, торчавший под прямым углом, и оглянулась, тем самым дав Лив понять, чтобы та выходила.

- Как думаешь, сколько их там? – задумчиво брякнула Айс. Это место им пришлось искать несколько недель, и никакая опасность не могла заставить черствую и бескомпромиссную девушку отступить, и Лив знала это.

- Думаю, нам стоит пойти дальше – это слишком опасно.

- Ты думаешь, я брошу их? Если они все еще ждут нас, то падшие расправятся с ними…, я не могу себе позволить этого – они доверились мне, и они все еще ждут нас! Меня не волнует твое мнение, мне нужно знать сколько их там! – только несколько мгновений спустя Айс поняла, что это было чересчур, но было уже поздно забирать свои слова обратно.

Огромные зрачки Лив задрожали, и глаза увлажнились: «Трое, может быть четверо» - дрожащим, тихим голосом произнесла она, почувствовав себя еще меньше и беспомощнее, чем обычно. Айс ни на секунду не засомневалась в верности предположения спутницы, ведь та всегда была права в своих доводах. И на этот раз она тоже была права, по крайней мере, Айс хотелось в это верить.

Они вошли внутрь, и их охватили мрак и тяжелый холод помещения, освещался коридор только при помощи 3 тусклых энергосберегающих ламп, все было в пыли, и дышать стало трудно. Но как ни странно младшая и тут нашла плюсы – осторожно показав пальцем на пол, она дала опекуну понять, что следы, отчистившие грязный пол вели на второй этаж. Это значило, что им в любом случае придется встретиться с падшими, как бы они не пытались этого избежать. Большинство дверей на первом этаже были открыты, и девушки не были столько глупы, чтобы спокойно идти мимо них. Все двери слева проверяла Лив, а Айс – справа, большинство из них были выбиты или просто выломаны. Сперва шло большое количество жилых комнат, прачечная, а позже им встретились две кухни, одна напротив другой. На плите одной из них стояла грязная сковорода с остатками еды. Старшей показалось это странным, но она не могла понять почему, младшая же смотрела на расположение холодильника на другой кухне. Не имея возможности задерживаться надолго, они продолжили идти. Дальше встречались только пустые комнаты без чего бы то ни было. Наконец, они дошли до лестницы. Лив молчала, не просто потому что ей было обидно, или ситуация была не подходящая для разговоров, она не могла понять, что же тут было не так, и когда Айс сделала первый осторожный шаг на лестницу, она поняла это.

«Почему ты такая дура?! Они обманули тебя такой простой уловкой! Неужели ты сразу не могла догадаться, что вся эта тишина неспроста…». За несколько мгновений младшая прокляла себя тысячу раз, или же она просто прочла мысли старшей… она винила себя и боялась, что Айс будет упрекать ее, что та возненавидит Лив. Но времени не хватало и на быстрый вздох.

Скрип старой предательской деревянной ступени разнесся по всему коридору. Девушки застыли и без слов поняли, что происходит. Четыре двери позади, что были закрыты, медленно и синхронно распахнулись, и из комнат вышли падшие. Все они были одеты однотипно, чтобы определять друг друга издалека, каждый был в темных джинсах и джинсовой куртке поверх белой майки. Развернувшись, Лив сразу обратила внимание только на того, который носил кепку. Он стоял дальше всех, и лицо его было изувечено огромными шрамами, а на ногах красовались дорогие, качественные ботинки – главарь. У каждого из падших на левой руке были красные повязки, и это дало девушкам понять, что ни к чему хорошему эта ситуация не приведет.

Когда война только закончилась, большинство тюрем были уничтожены, но те, что не задело взрывами или заражением, правительство не смогло удержать. Огромное количество заключенных сбежало, они стали объединяться по взглядам и общим интересам. Убийцы стали объединяться с убийцами, насильники – с насильниками, воры – с ворами. Вскоре по всей стране стали бродить разные группировки, отличить которые можно было по повязкам. Бывшие убийцы (да и нынешние) носили черные повязки, маньяки и насильники – красные, а воры – зеленые. Но был еще один цвет. Его носили те люди, что не имели ни капли сострадания и совести, те, что не имели вообще никаких человеческих чувств. Они могли ни на секунду не задумавшись убить хоть сотню детей и их матерей, если бы только узнали, что у тех есть что-то полезное. Цвет этот был – фиолетовый. Ходили слухи, что люди, носившие его, были самими слугами ада, спустившимися на землю, чтобы с позором отчистить ее от остатков человечества. Не существовало того, на что не были бы способны эти нелюди. Нет, и не будет поступков аморальнее и грязнее, и даже все остальные виды падших в страхе обходят фиолетовых стороной.

Сейчас перед девушками стояли насильники. Лив знала, что главарь заговорит первым, и он не заставил себя ждать.

- Здравствуйте, юные дамы. Что привело вас в столь темное и опасное место? – выдал тот, что был ближе остальных.

-Мы ищем выживших. – Медленно произнесла Айс, ей надо было дать Лив время продумать ход действий.

-Люди всегда что-то ищут, вопрос в том, всегда ли они рады тому, что находят.

Серые глаза девчушки сосредоточились на главаре - без его команды никто не нападет, но хватит ли ей времени все продумать? Абсолютно ясно, что на втором этаже их ждет еще один или несколько падших, которые предупредили всех о приближении странниц. Без стрельбы не обойдется, но хватит ли у них патронов? У Лив имелась только одна дымовая шашка, которую та изготовила две недели назад, и то, навряд ли она остановит этот квартет надолго. Сверху будет предположительно два человека, одного ставить неразумно, ведь его могут легко убрать с пути, только если у него нет огнестрельного оружия. А оно скорее всего имеется. Времени не оставалось, главарь нахмурил брови, губы его сжались и оголили кривые желтые зубы - он собирался дать команду.

Лив резко скинула со спины сумку для сменной обуви и засунула в нее руку. Падшие быстро среагировали, и один из них достал пистолет с криками: «Замри, дрянь», - еще секунда и он выстрелит, но Лив уже бросила ее. Этого мгновения хватит, чтобы обмануть их всех. Маленькая шашка с виду похожа на самодельную взрывчатку, и это испугает насильников, при взрыве весь коридор заполнит дымом и падшим придется потратить некоторое время, чтобы определить, в какой стороне лестница. Младшая хватает Айс за руку, и они вместе бегут вверх по лестнице.

«Их там двое», - предупреждает Лив, но, выбегая наверх, они видят только одного врага. Он бросает на них веревочную сеть, и Лив не хватает реакции и скорости, чтобы увернуться. Старшая же отпрыгивает в сторону и уходит из-под атаки, пытаясь разглядеть, где находится второй, но в помещении слишком темно. На втором этаже точно такой же коридор с комнатами, и девушке ничего больше не остается, кроме как бежать напролом.

«Но могу ли я оставить девчонку? Могу ли сбежать без нее? Думаю, она поймет».

Айс делает мощный рывок в сторону падшего, но он достает нож, и ей приходится отступить, она делает второй рывок, а за ним еще один и каждый раз он отбрасывает ее замахом лезвия рядом с ее лицом. С первого этажа слышатся быстрые приближающиеся шаги, и Лив решает не экономить. Она достает пистолет М9 и делает два выстрела, падший дергается ровно два раза и падает намертво. Теперь и все остальные знают, что у девушки есть пистолет. Хотя пуль у нее не осталось, но это ей беды не сделает, пусть думают, что у нее есть оружие, пусть боятся ее. Айс, было, сделала шаг, но что-то остановило ее, что-то внутри не позволило ей сбежать.

«Будь ты проклята». - Пронеслось у нее в голове, и она, схватив нож мертвеца, ринулась к сети. Но в этот момент на этаж поднимаются падшие. Первым выбежал главарь, и, прицелившись в девушку из винтовки, приказал ее бросить оружие и отойти от сети. Сделав то, что было велено, Айс сделала несколько шагов назад, тем самым оказавшись около трупа и рядом с открытой дверью. «Мелкая доставила слишком много проблем, а проку от нее никакого – надо избавиться от нее сейчас же!» - предложил тот, что был моложе всех, но главарь пригрозил ему тем, что девчонка – это единственное, что может перепасть такому салаге, как он. Лив не знала, как можно выйти из ситуации невредимой, и потому ей пришлось точно решить для себя – невредимой отсюда выйдет Айс, а не она. На то, по мнению младшей, было много причин.

«Айс сильнее, быстрее, способнее и точно сможет выжить. А я ни на что не гожусь, потому что только и делаю, что мешаю ей. Давно уже пора покончить с этим».

Странниц привязали к стульям и оставили в одной из комнат, после чего головорезы ушли куда-то, видимо посовещаться.

- Есть какие-нибудь идеи? – первой заговорила Лив.

- Это я у тебя спрашивать должна, ты у нас планы продумываешь, хотя, как видно, больше ты у нас не по этой части. – Холодно ответила старшая, не услышав ничего в оправдание.

Смуглой девчонке не хотел развязывать ссору в такой момент, к тому же они могут погибнуть, и самое глупое, что можно сделать – это потерять единственную союзницу. Молчание прервала старшая:

- Если ты думаешь, что все это шутки, и они нас отпустят живыми, то ты сильно ошибаешься – эти люди изнасилуют нас, убьют, а потом еще раз изнасилуют! Нам надо выбираться отсюда, а ты все думаешь о своих обидах! - услышав это, Лив не сдержалась и пустила слезы:

- Не знаю, не знаю я, что нам делать! Почему ты всегда на меня орешь? Почему всегда винишь во всех бедах?

За дверью, в конце коридора послышались голоса: «А теперь иди и приведи нам старшую, сопляк, и чтоб не лапал мне, а то узнаю, мало не покажется!».

В ответ донеслось согласие вперемешку с лестью, и дальняя комната закатилась в смехе трех старших падших. Когда дверь в смотровую комнату с остальными закрылась, новенький пошел по длинному темному коридору в сторону прачечной, где находились девушки.

«Долбанный Дик, когда-нибудь я перережу этому старику глотку, он и пискнуть не успеет, а Чед и Боб мне слова не скажут. Эти трусы только и умеют, что пресмыкаться перед всеми. Когда-нибудь они мне все ответят за свои издевки».

Наконец, дойдя до прачечной, юноша увидел, что у нее нет двери, и, поняв, что пленницы все слышали, нервно сглотнул. Окинув вошедшего быстрым взглядом, девчушка попыталась понять, что можно сделать. Перед ними стоял невысокий, среднего телосложения, мужчина, лет двадцати, на поясе у него не было никакого оружия, кроме короткого ножа, одет он был, как и все остальные, в черное, но намного беднее, чем его напарники. Айс пыталась что-нибудь придумать, но Лив ее опередила:

- Мы слышали то, что ты сказал в коридоре, и видели, как они относятся к тебе. – Девчонка говорила на удивление смело и красноречиво. – Помоги нам, и мы поможем тебе.

Тут, оказалось, надзиратель был не так прост:

- Ха, не думайте, что меня так легко провести, я вам не какой-нибудь дурень деревенский, - он медленно повернулся к старшей: - Ты! Пойдешь со мной, но чтоб не рыпалась!

- Когда ты приведешь меня, я скажу им, что ты говорил в коридоре. – Резко подхватила Айс.

«Так держать, – подумала младшая, увидев на лице падшего страх и сомнение. - Он наш».

Немного поколебавшись, головорез кивнул и согласился, при условии, что они помогут ему убить остальных. Чтобы развязать девушек, ему пришлось потратить около двух минут, после он дал Айс тот самый нож, который ей пришлось отдать около часа назад. Девушка спрятала оружие и падший повел ее по коридору в дальнюю комнату, но младшую им пришлось оставить.

- Когда я приведу тебя, твои руки должны быть связанны, но мы ведь ставим все на неожиданность, так? – шепотом произнес надзиратель и, не дождавшись ответа, открыл дверь в помещение. Когда они прошли внутрь Айс ослепил яркий свет из окна напротив, а когда зрение вернулось, перед ней оказалась небольшая пыльная комнатка со старым, обшарпанным диваном у левой стены, холодильником у правой и грязным столом посередине. Больше в комнате не было ничего. Двое мужчин сидело на диване, а один стоял у окна. Девушка поняла, что это именно та комната, из которой их заметил убитый ею дозорный. Главарь разглядывал что-то в окне, и, перед тем как развернуться к пленнице, объявил, что она и ее сестренка – единственный улов на сегодня.

- Она не моя сестра, – резко ответила Айс. – А я не ваш улов.

- Ошибаешься, дорогуша. - Главарь величественно и не спеша сделал несколько шагов в сторону девушки и, облизав губы, произнес: - Ты - наш улов, причем очень соблазнительный.

- Ты животное!

- А ты связанная дура, попавшаяся на глупый развод! – лицо падшего находилось так близко, что можно было учуять его старческий запах.

- Ошибаешься. – С едва заметной улыбкой произнесла Айс.

- Хочешь сказать, ты не попалась в нашу ловушку? – язвительно ответил старик.

Один из падших, сидевших на диване, привстал в недоумении, заметив, что руки девушки не связанны, но «надзиратель» бросился в его сторону с ножом. Главарь тут же понял, в чем дело, но среагировал он слишком поздно, а лицо его было чересчур близко к девушке, и Айс нанесла удар. Он попытался увернуться, но, не успев, лишь парировал удар рукой, прикрыв лицо и горло. От одного удара старику распороло ладонь, и кровь хлынула в то же мгновение. Девушка оказалась не только высокой и стройной, но и крайне сильной.

- Черт! - воплем вырвалось из уст падшего, и он врезался спиной в стол, схватившись за руку. Второй сидевший на диване мужчина уже рванул к Айс, но она резким движением нанесла ему удар ножом поперек лица, и кровь брызнула на косяк двери и на стену. Девушка сразу среагировала и бросилась на главаря, прижала его к столу спиной, так что ноги у него остались на земле, и поднесла к его горлу лезвие ножа.

- Нет, я хочу сказать, что я не связана. – Издеваясь, произнесла Айс.

Лицо мужчины резко покраснело, и его охватила ярость:

- Ах ты су… - все, что успело выйти из его рта, перед тем как лезвие сверкнуло поперек горла. Кровь хлынула фонтаном и ослепила девушку, но уже через несколько секунд поток резко уменьшился, и кровь медленным ручьем стала расплываться по столу, то и дело встречая на пути остатки хлеба или другой еды и окрашивая их в темно-красный. Айс сделала несколько маленьких шагов назад, ноги подкосились, и она упала на колени. Вытерев с лица кровь, она уставилась в пол, пытаясь сдержать свой и без того скудный завтрак в себе. Она и раньше убивала людей, но почему именно сейчас это произвело на нее такое впечатление? Потому что она вручную убила врага? Или потому что ее забрызгало кровью?

«Зачем… - все, что крутилось у Айс в голове. – Зачем мы это делаем?»

***

Теплый весенний день, две семиклассницы выходят из школы, идут воль дорожки и выходят за территорию. Всю дорогу они идут медленно, не торопясь, пытаются разглядеть этот день. Ведь мало когда получается разглядеть что-либо вокруг. Но не сегодня, ведь сегодня суббота, и тринадцатилетние подруги детства: Айседора и Анна собираются провести весь день вместе. Первым делом, они идут в магазин и покупают газировки и мороженого, после, в планах у них пойти в сад неподалеку от школы и, пройдя его насквозь, дойти до дома Анны, где они смогут заплести друг другу косички, поговорить о мальчиках из девятого класса и посмотреть несколько серий того крутого сериала с вампирами, которых играют красивые мускулистые актеры.

Зайдя в сад, девочки выбрали самый длинный путь к дому, ведь у них целый день, чтобы побыть вместе и надо растянуть удовольствие. Темно-серая брущатка вперемешку с землей вела подруг извилистыми тропами вглубь сада, заставляла их поворачивать множество раз и время от времени даже водила их по кругу. Но девочки и не думали сомневаться в верности тропинки – она всегда приводит их куда надо. Слева и справа от тропинки росло несчетное количество дубов, берез, сосен и других деревьев. Весь сад состоял из них. Айседора смотрела на цветы разных сортов, что росли на многочисленных клумбах в этом саду. Анна же выискивала белок на деревьях, но пока не видела ни одной.

- Ты не найдешь их, – тихо проговорила Айс. - Уже три часа, всех белок кормят в той клетке в центре сада.

- Жалко, а во сколько их выпускают завтра? – просто и с небольшой грустью ответила Анна.

- В десять утра вроде, но я не уверена.

- Пойдешь со мной кормить их?

- Конечно! – радостно согласилась старшая девочка.

Посидев на лавочке несколько минут, чтобы дать ногам передохнуть, и доев мороженное, они пошли дальше. По тропинке всегда встречались разные статуи и монументы, дорожка из-за них делилась на две части, обходила их вокруг и снова сливалась в одну и девочки всегда шли с одной стороны. Они верили, что если обойти статую или монумент с разных сторон, то это приведет к ссоре, и, конечно же, им не хотелось этого. Как-то раз они даже поссорились из-за того, что Анна хотела, чтобы Айс выбирала с какой стороны обходить, а Айс наоборот добивалась решения Анны. Но они решили забыть об этом случае. Одна статуя изображала купидона, другая какую-то деву с кувшином (наверное, из кувшина должна была литься вода, но этого не происходило), еще одна статуя изображала старца в красивом костюме с хорошей осанкой. В общем, статуй было большое количество, ровно, как и монументов. Иногда их было трудно спутать, но наличие табличек в нижней части всегда помогало определить, где статуя, а где монумент. Девочки вышли на небольшую дорогу для машин и остановились, чтобы дать проехать рабочей машине, выехавшей из-под старинного моста. Иногда это место казалось семиклассницам волшебным и забытым. Казалось, будто в этом месте можно спрятаться от всего на свете. Здесь редко можно было встретить людей, ведь все слишком заняты, чтобы просто потратить немного времени и отдохнуть на природе, полюбоваться растениями, покормить уток в пруду или покататься на велосипеде. Только изредка рабочие сада нарушали эту волшебную атмосферу. Девочки дошли до длинной лестницы, ведущей к реке, и остановились у статуи женщины, которая, словно, собирается спрыгнуть в эту реку по огромным каменным перилам.

- Странная она. – Ни с того, ни с сего прервала молчание Айс.

- Почему это?

- Поза ее, она такая странная.

- А разве не такая поза у людей, которые собираются прыгнуть в воду рыбкой? – риторически спросила Анна.

- Она не собирается прыгать. Вот уже столько лет в такой позе стоит, а все не прыгнет, – все же ответила Айседора, – боится, наверное. С людьми всегда так: хотят и могут сделать что-либо долгие годы, но не делают – боятся.

- Ну, может это статуя не пловцам, а трусам? – заявила Анна, будто бы защищая каменную девушку.

Сад охватил девчачий смех, невинный и добрый. Когда их бессмысленный разговор был окончен, подруги спустились к реке, свернули налево и пошли дальше. Айседора заметила, что ее лучшую подругу что-то тревожит, и решила не расспрашивать ее, а взбодрить и отвлечь. И она достала фотоаппарат. Девочки сделали много смешных и веселых фотографий с разными идеями. В конце концов, карта памяти заполнилась, и подруги поняли, что немного переборщили с «фотосессией». Через полчаса они уже были дома и занялись всем тем, чем собирались. Лучшие подруги провели еще один счастливый день вместе. Под конец Айс все же спросила у подруги, о чем та думает.

- Помнишь те статуи и монументы по тропе? Среди них был монумент какому-то солдату, он держал автомат и стоял с гордой осанкой. Его лицо, ты видела?

- Ну да, а что в нем такого? – задалась вопросом старшая подруга.

- Ничего, именно. Это лицо ничего не выражало. Оно не выражало ни боли, ни жалости, ни сострадания – оно не изображало никаких эмоций! Как может человек, убивший кого-либо, ничего не чувствовать? Неужели, можно остаться человеком, убив кого-либо? Ведь ты отнимаешь жизнь, и это худшее, что можно сделать в этом мире. А этот солдат ничего не чувствует, ему все равно.

- А что, если он должен был? Что, если он пытался защитить тех, кто был ему дорог? – Айс попыталась изменить мнение подруги, но безуспешно. – Иногда бывают ситуации, когда человек просто вынужден пойти на те или иные действия.

- Неважно, что побудило его, он сделал то, что сделал. Убийство, по-моему, ужасно и омерзительно, как поступок, и неважно с какими целями ты совершил его. Забрав жизнь, ты становишься убийцей, неважно, спас ты при этом другие жизни или нет. Оттого, что ты герой, убийцей ты быть не перестаешь.

Айс вырвало на грязный деревянный пол, и, увидев свои окровавленный руки, она вернулась в реальность. Повернув голову налево, она увидела «надзирателя» верхом на другом падшем, как раз в тот момент, когда нож медленно вошел в тело последнего. Девушка медленно и неуклюже встала и побрела к союзнику, держась за стол для уверенности. Тот, в свою очередь, достал нож из уже мертвого тела и развернулся.

«Черт, Последний, держи его!»

Айседора повернула голову к выходу и увидела стонущего, стоящего на одном колене мужчину. Он держался за лицо, и когда руки ушли от лица, девушка увидела, что она сделала своим ударом. Огромный разрез шел по лицу от правой скулы до левой, проходя сквозь нос, деля его на две ровных половины, а вся нижняя часть лица просто тонула в крови. Мужчина вскочил, закрывая лицо от боли и побежал в коридор, Айс тут же среагировала и ринулась в погоню. Убегающий был слишком быстр и через пятнадцать метров Айс начала отставать, но когда он пробегал мимо прачечной, из прохода резко вылетела швабра в горизонтальном положении. Ноги падшего запутались, и он повалился на землю, с разбега ударившись лицом. Когда Лив вышла в коридор, старшая уже перевернула мужчину на спину и приставила к его горлу лезвие.

- Стой! – все, что смогла выкрикнуть младшая, но потом добавила: – Если ты убьешь его, ты ничем не будешь лучше него.

- Ничего ты не понимаешь. – Немного помедлив, ответила Айс и надавила на лезвие.

Обыскав тела падших, странницы пошли осматривать комнаты в поисках чего-либо полезного, но Гордон сказал, что ничего годного они не найдут. После произошедшего в общежитии, Лив не сказала ни слова, но вряд ли кто-то это заметил: Айс была слишком увлечена своими мыслями, а падший, предавший своих, шел, без умолку объясняя причины своего поступка. Через полчаса после выхода из города и безостановочных оправданий Гордона старшая не выдержала:

- Гордон, нам глубоко насрать, почему ты предал их. Мы благодарны тебе за то, что помог, но сейчас нам нужно обдумать, куда идти дальше, и твоя помощь бы не помешала. А обсудить произошедшее мы еще успеем.

После этого Гордон замолчал, и, вскоре, как они дошли до разъезда, он снова заговорил. Предложение его было повернуть в направо, так как город, находившийся в той стороне, был ближе на несколько километров, но, выслушав идею падшего, Айс наотрез отказалась от этого: город в правой стороне, название которого было переписано поверх указателя и дословно значило «Горелые кости» скорее всего, был многонаселенным, а значит, шанс, что там они встретят зараженных, становится больше.

- Но там точно можно найти больше провизии, - не отступал Гордон.

- Или падших, - не давала пропуску девушка. Так они спорили с десяток минут, каждый приводя аргументы в защиту выбранного им города, и в конце разъяренная Айс обратилась к младшей: - А что думаешь ты, тихоня? - сказала она это с некоторой резкостью, но Лив и не заметила, потому что ее оторвали от далеких мыслей. Подняв глаза, она увидела указатель «налево» и «направо» с потертыми надписями. Дорога к Горелым костям была бетонная и изрядно потрескавшаяся, а налево, к некоему «Фастрану» - менее приглядная и более заросшая. Видимо, по ней реже ездили.

- Я думаю, что нам стоит пойти направо. – На гнев старшей, ответила Лив.

- Было глупым спрашивать твоего мнения.

- А я думаю, девчонка права! – подхватил Гордон. – Только вот, почему именно ты так думаешь… Лив, верно?

- Минуту, - сказала она и, скинув рюкзак для сменной обуви со спины, полезла искать карту и маркер. – Вот здесь мы находимся, - обвела развилку дороги на карте, - а сюда мы придем, если повернем направо, - поставила точку рядом с городом в двух сантиметрах от круга, - но если идти на Фастран, то можно срезать и добраться еще быстрее, чем в Горелые кости.

Айс усмехнулась:

- Ты противоречишь сама себе – зачем идти направо, если путь займет больше времени?

Но та, как будто, не заметила слов старшей.

- Конечно, город справа находится дальше, и в нем может быть намного опасней, а шанс, что мы найдем там провизию, не так велик, но есть то, ради чего мы должны попасть в этот город. В нем мы сможем найти хорошее средство передвижения.

- А пойдя в Фастран, мы этого найти не сможем, по-твоему, так? – уперлась старшая.

- Нет, Айс, на старом, заросшем озере мы вряд ли найдем вообще что-либо.

Девушка и падший еще раз посмотрели на указатель. В названии было обозначение озера, и как они этого не заметили? Старшая глубоко вздохнула, готовясь к упрекам и издевкам Гордона, но тот только хмыкнул и предложил поторапливаться. Падший казался девушке странным: его поведение все время менялось, и он мог в одну минуту кричать и отстаивать свою точку зрения, унижая и топча все на своем пути, а в другую успокаиваться и пытаться примирить всех вокруг. Взрослые прошли несколько метров до того, как Лив опомнилась и последовала за ними. Солнце уже дошло до своего пика и стало опускаться, деревья обратились для путников друзьями, защищающими их от жаркого солнца, а птицы пением укрыли людей от всех их страхов и забот. В лесу им было нечего бояться, и так как дорога предстояла путникам достаточно долгая, Айс и Гордон сразу нашли тему для разговора, а Лив все так же шла позади. Она бы могла присоединиться к разговору, но решила не делать этого. На то было несколько причин: ей больше не так сильно нравилось разговаривать с девушкой; она упустила суть разговора в самом начале и теперь не могла понять, о чем они разговаривают; и наконец, потому, что в ее голове крутилось только одно – окровавленное лицо, влажные умоляющие глаза и несколько слов, повторяющихся снова и снова.

Ничего ты не понимаешь.

Айседора

Брущатка чувствуется сквозь тонкую подошву моих новых балеток. Мы, не спеша, шагаем по длинной тропе, идущей сквозь парк к реке. Хотелось бы остаться у тех статуй, но Анна просила меня сфотографировать ее. И почему у нас нет вечности, чтобы осмотреть каждый уголок этого сада? Думаю, в нем нельзя заскучать, хоть и не многие разделяют это мнение. Может, потому его так и назвали? Пройдя мимо «трусихи», мы спускаемся к реке, и перед нами вырастают дома и дорога на другой стороне. Город жив, так хочется снова полюбоваться этим, но я опять вижу, насколько тяжело Анне. Мне так не хочется начинать этот разговор снова. Почему, почему ты заставляешь меня? Я достаю фотоаппарат, но в этот раз не для того, чтобы повеселиться, а чтобы оттянуть время. Я делаю первый снимок, на втором мы обнимаемся, затем смеемся. Блеск в твоих глазах - ты как живая. И вот он, сто сорок третий снимок, из-за которого заканчивается память. Чертова поездка в Испанию с семьей, если б не фотографии с ней, хватило бы памяти еще на полсотни кадров. Мне так не хочется говорить об этом, прошу. Мы приходим домой, а я все пытаюсь проснуться. Неужели это не сон? Но почему тогда я знаю, что произойдет? Включаем музыку, готовим, красимся, обсуждаем одноклассников и того парня из одиннадцатого класса. Что за глупые разговоры? Если б я знала, я бы успела поговорить с тобой о других вещах. О вещах, что заслуживают, чтобы о них разговаривали, а не все эти глупости: мальчики, сериалы, учеба, юбки. Но раз я знаю, почему не заговорю… может, я боюсь проснуться?

- Что у тебя в голове?

- Помнишь те статуи, расставленные по тропе? Среди них был монумент какому-то солдату, он держал автомат и стоял с гордой осанкой. Его лицо, ты видела? – нет, прошу, не надо.

- Ну да, а что в нем такого? – спрашиваю я. Почему я даже не меняю слов?

- Ничего, именно. Это лицо ничего не выражало. Оно не выражало ни боли, ни жалости, ни сострадания – оно не изображало никаких эмоций! Как может человек, убивший кого-либо, ничего не чувствовать? Неужели, можно остаться человеком, убив кого-либо? Ведь ты отнимаешь жизнь, и это худшее, что можно сделать в этом мире. А этот солдат ничего не чувствует, ему все равно.

- А что, если он должен был? Что, если он пытался защитить тех, кто был ему дорог? – я вновь пытаюсь изменить твое мнение обо мне. – Иногда бывают ситуации, когда человек просто вынужден пойти на те или иные действия.

- Неважно, что побудило его, он сделал то, что сделал. Убийство, по-моему, ужасно и омерзительно как поступок, и неважно с какими целями ты совершил его. Забрав жизнь, ты становишься убийцей, неважно, спас ты при этом другие жизни или нет. Оттого, что ты герой, убийцей ты быть не перестаешь.

Я могу провести с тобой этот день до конца. Слезы текут по моим щекам ручьем, но ты этого не замечаешь, не хочешь замечать. Я знаю, что произойдет дальше, и знаю, что это последний день, который мы проведем вместе. Я знаю, что произойдет завтра. И почему ты проклянешь весь мир и каждого человека, кто хоть когда-то убивал, убивает, или убьет. Я хочу провести с тобой эти последние мгновения, но слезы текут ручьем, и я уже ничего не чувствую. Ничего, кроме ненависти. Не к тебе, а к себе.

- Ничего ты не понимаешь. – Отвечаю я.

P.S. вроде тут больше 13 страниц вордовских. Простите, что гружу, но по другому поделить не получалось. Осталось знакомство с последним персонажем и мы сможем двинуться к началу самой истории XD 

P.P.S. киньте какую-нибудь пикчу, подходящую по атмосфере к главе, кому не трудно)

4
Вопрос: стоило разделить на несколько постов? Ибо видно, что с прошлого поста LWL понравилось всего двум? Или проблема в самом отрывке?
Можно было разделить на две главы, просто хотя бы потому, что кого-то может испугать многабукоф.
И название повести, что это типа третья часть, нужно было написать. Ксения вон потеряла нить.
Ок, вечером будет усе
Аххахах))) Майк Братловски прям как Кайл Брофловски XD<br />
Я вот только не пойму, зачем повествование ведется то от одного героя, то от автора?<br />
Вот отсюда<br />
Рэйн<br />
Наступила ночь.<br />
идет повествование от лица Рэйна<br />
а вот тут, после сна<br />
- Да… - устало отвечаю я. – Кошмары.<br />
- У меня тоже, думаю, я уже не засну, к тому же уже скоро рассвет.<br />
Спрингкроу тяжело вздохнул, сбросил с себя плед, встал и включил свет.<br />
<br />
резко повествование от лица автора начинается.<br />
<br />
Еще про ботинки смешно)) Ты же пишешь, что в этом мире одежды завались, тогда почему качественные ботинки должны быть атрибутом главаря, если они так доступны.<br />
<br />
Не очень понятно как Айс перескакивает от воспоминаний к реальной жизни, было б обозначение какое-нить.<br />
<br />
Нашла всякие ошибки/очепятки, это еще сырая версия и будет редактироваться?
Ксения Мак, наисырейшая версия. Редактировалась только бегло то, что было подчеркнуто. Так я ее еще ни разу не перечитывал и не вдумывался в смысловые ляпы. Хмм, с одеждой надо что-то думать, исправлю. Если перед флэшбэками ставить каждый раз три звезды, то их иногда будут путать с окончанием действия главы. Тут наверное это не так заметно т.к. все строки уходят влево, а не центрально расположены. Тут просто не видно новых абзацей и отступлений в две строки(их как таковых тут нет на сайте), так я думаю было бы проще понимать.<br />
Спасибо, буду что-то думать с заявлеными ошибками.<br />
P.S. сразу видно, кто тут South Park смотрит :D Новые серии видела уже?
Что б на серфори нормально смотрелось надо в новости делать двойной абзацный отступ.<br />
Какие новые? Только ж 18 сезон закончился) сейчас только до сентября ждать.
Ксения Мак, про 18 я и говорил. Ок буду пытаться тут все разделять. Ну и добавила ты мне работы :)
Я не хотела ))
× Пришло новое сообщение