Было время, снимал комнату в квартире почти в самом центре Города. То была большая квартира четырёх комнат, хозяин жил там же, в самой маленькой комнатке с выходом прямо в прихожую. Кто у него только не жил: и неформалы какие-то, и пара цивильных семей с детьми, даже цыгане жили, и ко всем он относился с добром и пониманием. Только к себе в комнатку никого не пускал, уходя закрывал дверь на ключ снаружи, а приходя запирался внутри. 

Так получилось, что я завис у него более чем на год, хотя текучка народу в квартире была весьма сильной: каждые пару недель кто-то съезжал, а кто-то новый заезжал. 

Сам я, как человек весьма нелюдимый и малообщительный сразу почуял в хозяине, что называется, "родственную душу". Он, абсолютно не определяемого возраста мужичок из серии "от 20 до 70" всегда вежливо общался к квартирантами, притом любыми, чем мог помогал, играл по праздникам на гитаре всем желающим в маленькой уютной кухне, но его коморка всегда и для всех была закрыта.

Я решил, возможно от скуки, набиться ему в друзья. Сам процесс происходил положительно, мы много общались на почве общих интересов, он научил меня играть на гитаре, а я в свою очередь, его на баяне, который был единственным предметом, прихваченным мной из карельской деревушке, в которой я родился.

В тот, возможно роковой вечер вечер как раз съехали постояльцы из одной комнаты, и тем же вечером должны были приехать посмотреть новые. Я помог ему отгрузить вещи съехавших. Да, это был такой странный человек, который, похоже, помогал вообще всем. Я не раз видел из окна как он давал бомжам на выпивку пятисотрублёвые купюры. Но, суть не в этом, а в том, что в ожидании новых жильцов он таки пригласил меня к себе в комнатку. Поскольку весьма любил выпить, что, кстати, тоже не афишировал, мы коротали вечер за двумя коробками дешёвой "Изабеллы". А комнатка-то его представляла из себя лютою помесь мастерской, музыкальной студии, и музея. Пока новые постояльцы не приехали он, раздухарившись от вина показывал и рассказывал о тех вещах, что у него накопились. Потом мы играли на гитаре и баяне, а потом приехали постояльцы. Точнее, постоялица. Когда хозяин глянул в глазок из его губ упала сигарета, а волосы, казалось и так седые встали дыбом, и приобрели ещё более пепельный оттенок. Но он быстро взял себя в руки, впустил новую гостью, но комнату попросил показать меня, сославшись на передозировку "Изабеллы". А после этого дня запил по чёрному, отшучиваясь на все мои вопросы. А однажды просто не вышел попить чаю с утра, хотя мы уже пол года как в 7 утра пиля чай и кофе, после чего я уходил на работу, а он по своим неведомым делам.

Я решил проверить. Дверь в его коморку была не закрыта на ключ, как обычно, а просто захлопнута. Сам он полулежал на столе среди каких-то недоделанных ловцов снов, масок, игровых джойстиков и в наушниках его играла какая-то песня. Он поднял на вошедшего меня мутный взгляд:

 - Слушай, Лёшка, она меня так и не узнала?

- Кто? А, новенькая?

- Ага, она. Не узнала?

- Нет, она ничего не говорила.

- Слушай, Лёшка, а она дома сейчас? - странно всхлипнул он, не поднимая головы.

- Нет, у ней дверь сейчас закрыта...  А что?

-*кхре*, снова издал он странный звук. - А ничего. Потянувшись к компу, он достал оттуда диск. 

- Двадцать лет прошло... Сунь этот диск ей под дверь. А сам завтра в прихожей забери бумаги из тумбочки. Это всё тебе. И иди нахуй! - полупустая бутылка виноградного дня ударилась в дверь прямо перед моим носом.

Диск я не слушал, а хозяин квартиры следующим утром ушёл, аккуратно закрыв свою комнатку, и больше не вернулся. В тумбочке в прихожей лежала дарственная на квартиру, где нужно было заполнить только ФИО. Я не стал этого делать, а вместе с диском подсунул под дверь новой постоялицы, упаковал свой старый баян и уехал в родную деревушку под Петрозаводском. До моего отъезда ни с кем из жильцов я не общался, в том числе и с той девушкой, жившей в третьей от кухне комнате. Что дальше произошло, не знаю. Только то, что единственный трек на диске был под шестнадцатым номером...

Я хочу быть с тобой
04:25
× Пришло новое сообщение