Двадцатый век, сороковые. Подставив раненую грудь,
Непокоренная Россия фашисту заступает путь.
И, утеряв рассудок здравый, конец предчувствует палач,
А под пятой его кровавой – расстрелы, пытки, детский плач.
На трупах трупы, в небо глядя. И вдруг у ямы на краю –«Не убивайте меня, дядя, а я Вам песенку спою!»И вот дрожа и заикаясь, у груды неостывших тел,Ребенок над сестрой и мамой зверью про зайчика запел.…Восьмидесятые. Народы страну прославили трудом,Но все полнее с каждым годом недетским горем детский дом.За что мальцу в четыре года дают за совесть, не за страхБеду великого народа нести на тоненьких плечах?Проснувшись, плачет он ночами, и – рвется пониманья нить!-«Не отдавайте меня маме, мне страшно, мама будет бить!»Очнитесь, люди, плачут дети! Скажи, великий мой народ,За тех сирот – война в ответе, а кто за нынешних сирот?Владимир Лебедев

13
× Пришло новое сообщение