Вкусив жизнь, мы подчиняемся инстинкту самосохранения — жизнь превращается в привычку, как наркотик и от него бывает чрезвычайно трудно отказаться, страх абстинентным синдромом ломает нравственный хребет и заставляет его глушить в себе все чувства, кроме желания сохранить свою шкуру. Он хотел жить, но инквизитор решил иначе, и вокруг в воздух уже взмывали языки пламени, раскаленные добела и сверкающие. Пламя то поднималось, то опадало, и взгляд приговоренного скользил по исчезающим просветам, пока в ярких всполохах не исчезла вся площадь, заполненная омерзительными ликующими лицами зевак. Воздух вокруг начал неумолимо нагреваться.
Он втянул его в легкие, чувствуя знакомые нотки жара и гари, оседающие в горле, твердеющие острыми кусками пепла и раздирающими его грудь на части.
(с) Гатц Криштоф Майер

6
× Пришло новое сообщение