Ушедший за памятью

Дмитрий Королёв

Два года назад он, может быть, и не обратил внимания на это маленькое изменение.

Когда долго живешь на одном месте, столь многое способно пройти мимо тебя незамеченным. Но вот он вернулся домой, где ничего, казалось, не изменилось.., но уже на следующий день Марк не смог уснуть. Он ходил по комнатам, и свет в его окнах горел до самого утра – вот когда сонный и измотанный, Марк, наконец, нашел то, что искал: звуки.
В квартире за стеной и со смежным с его балконом поменялись жильцы. Когда же он это понял - успокоился, собрался на утреннюю прогулку, присел на кресло в коридоре и проспал до самых сумерек.
Марк был собой недоволен – он пропотел чистую одежду, и ее пришлось застирать. Развешивая ее сушиться, Марк украдкой заглянул на балкон к соседям – прошлый хозяин держал там чертову уйму инструментов, а теперь он увидел цветы: маленькие расточки в маленьких же горшочках. Он не смог определить сорт этих растений, но это ничуть его не затронуло.
Он пил вечерний чай, когда услышал, как в соседней квартире поют. Это был девичий голос, иногда дававший нечистую ноту. Но ему понравилось. И вот что тогда сделал Марк. Он достал из еще не разобранных вещей свою походную губную гармонику и стал играть. Ему показалось, что за стеной прислушались. И Марк продолжал.
Правда через некоторое время, он решил, что ошибся, что внезапная тишина за стеной говорит только о том, что хозяева ушли. Но стоило ему прекратить свою игру, как послышались частые хлопки – ему аплодировали. И вот еще, что он услышал: это была одна пара рук.
Он поклонился стене и вернулся на кухню допивать остывший чай.

Утром на балконной тумбе Марк нашел один из тех горшочков, что видел у соседки. Он повертел горшочек перед лицом – зеленый росток расплывался перед глазами, а земля поблескивала от раннего солнца.
Тут Марк поймал внезапную мысль, что заставило его засуетиться – он оставил балкон, поставил цветок на стол, пошел к своим вещам. Вещей было много – ему понадобилось с четверть часа, чтобы собрать все, что нужно, и вернуться в комнату к столу, где Марк разложил огромные ножницы, доставшиеся ему от старого старпома, большой моток веревки из листьев агавы, несколько декоративных булавок с большими перламутровыми головками, сантиметровую ленту, длинный твердый шип какого-то забытого им растения, еще – деревянные, каменные и костяные бусы, и еще - разные шпульки, проволоки, планки, каркасы, коклюшки…
Он отставил в сторону стул, и время пошло - высокий, Марк-аист склонился над столом, точно над крышей, чтобы вить гнездо. Крылья хлопали-хлопотали, а когда волосы лезли в глаза, птица вскидывала голову, щелкая клювом – во рту Марк держал булавки. Он вытаскивал их, уже ивовыми прутьями, по одной, чтобы вставить меж сучьев, дерна и мякины гнезда. Аист провел два года в долине Нила, и вот наступил новый сезон его гнездования, но теперь он многое умел делать сам…
Цветочная подвеска была просто прелесть. Марк осторожно перекинул ее между перилами и балконной стеной, зацепив за зачинную нить – было поздно, и соседка уже спала. Он спать не мог… Как не мог оставаться в доме…

********************************************

А с утра его уже видели в городе…

Видели входящим в собор на бывшем «хребте беззакония», дальше – как он спускался на площадь с самого людного некогда бульвара с памятником из крымбальского камня, увенчанного чугунной триремой.
Видели разглядывающего мраморные статуи Фернандо Пелличио в нишах перед лестницей на пристани.
Видели в художественном музее, с вычурным фасадом которого совсем не вязалось прошлое предназначение здания: на удивление это был дореволюционный «доходный дом».
Пообедал он уже по пути домой в «Пьеро», piano bar.

Усталость сбивала с ног, но сон никак не шел. Еще и потому, что на балконе его ждала записка. Марк стал носиться с ней по квартире, не находя ни ей ни себе места. Он заварил крепкий Пу Эр, и землистый вкус его мало помалу привел Марка в чувства – чашку он держал правой рукой, левой – придерживал записку на колене, перечитывая ее раз за разом:
«Знаете, мне ничего не стоило подарить вам одного из моих подопечных. Кстати, его зовут аконит джунгарский. Он из семейства лютиковых, но калач тертый – плевать он хотел на наши зимы и, к слову сказать, он ядовит. Я занимаюсь растениями. Я озеленитель. Пока не знаю, чем занимаетесь вы, но я уже без памяти от вашего мастерства. А раз наши подарки не равноценны, я хочу порядка ради пригласить вас к себе на ужин. Мы живем в разных подъездах, но, думаю, мне нет надобности рассказывать, как найти мою квартиру. Обязательно жду вас в 18:45 у себя.
P.S. Извините, что пишу, как курица лапой. Ничего общего с тем, как я готовлю. А.»

Он собрался было снова в город, но в последнюю минуту понял, что не хватит сил. Думал немедленно пойти и объясниться, но что он скажет? Ответа у него не было и для самого себя. Он драл горло, меряя комнаты шагами. Желая себя загнать и свалиться в беспамятстве, единственно до чего Марк доходил – до остервенения, до белого каления, а умом дойти до нахождения причины своей бессонницы, увы, он был все так же не в силах.

*********************************************************

Рано стемнело - глаз света закатился, и время грохнулось в обморок, и вот она уже стояла на пороге и говорила с ним, но Марк только смотрел на нее и ничего не понимал. Она говорила, что беспокоилась, но он был уверен, что она и знать не знает, что такое беспокойство. И внезапно, как и все прочее в его жизни и сама жизнь, Марк во что бы то ни стало решил выложить ей все как на духу. Он пригласил девушку в гостиную, усадил в кресло, сам сел на стул спинкой вперед и сказал:

- Три ночи назад я вернулся из дальнего плаванья.
- Очень хорошо, что вы вернулись, - ответила она.
- Вы только послушайте и будете сами тому не рады.
- Чем вы решили меня напугать?
- Знаете, особого желания возвращаться все это время у меня не было, однако, не так давно меня повело как рыбу на блесну.
- А, я знаю – как же их, тьфу: «Листригоны»…
- Хотя стоило мне вернуться, и я попался. Как? Я потерял сон. Не сразу, а с тем, как возрастало мое необъяснимое беспокойство.
- Беспокойство?
- Именно. Сначала мне показалось, что дело в моей новой соседке, - вяло улыбнулся Марк.
- Но вы ошиблись, - подсказала она.
- Я ошибся. Позже я искал причину в городе. Искал, как мог искать угасшую веру, но точно упускал что-то из виду и не находил ровным счетом ничего. Я отчаялся, мои поиски сошли на нет, я мечтал хотя бы о часе покоя – голова шла кругом, в глазах видимое распадалось на кадры…

Марк замолчал, неожиданно встал и попятился, чем вызвал недоумение на лице собеседницы.
- Я не понимаю, - сказала девушка, - Что-то не так?
- Да, не так, - сказал он, - Видите, что находится за моей спиной?
- Портьеры, - недоумение точно так не сходило с ее лица, как с лица Марка - беспокойство, - Зеленые портьеры.
- Правильно. В нашем доме они есть почти перед каждой дверью.
Девушка нахмурилась, но через секунду ее брови подались вверх, и она произнесла:
- Значит, вы все-таки…
- Верно, - ответил Марк, раздвигая плотные занавеси, - Как верно и то, что я будто бы исподтишка игнорировал эту комнату все это время.
Дверь ухнула, и на них хлынул пряный аромат, какой бывает в оранжереях – комната сплошь была увита плющом, со всех сторон тянулись и сплетались ветви неизвестно скольких видов растений. И все это буйство природы так полно умещалось в стенах комнаты, как не могло уместиться в головах тех, кому довелось это видеть.
- Как же это может быть?! – воскликнула девушка, вскакивая на ноги.
- Я сам не знаю, - тихо сказал Марк, - Я не знаю, как это все могло здесь жить, и твоего имени.
- Что? Ах, да - Амага. Вы разрешите мне..., - Амага попыталась подойти поближе, но он преградил ей путь рукой, упертой в косяк двери.
- Марк. Амага, посмотри на меня, - теперь настал его черед хмуриться.
- Марк, вы просто счастливчик, что у вас есть такая комната!

- Амага! – он склонил голову, чтобы спрятать от нее лицо, - Это мои родители. Я забыл о них, а они, чтобы меня дождаться превратились вот в это, – воспаленные глаза Марка плотно сомкнулись, и с переплетенных ресниц посыпались на пол частые капли, - Это моя Комната Ожидания. Так сильно было их желание снова увидеть меня… А я забыл! Начисто забыл, что они у меня есть. Я чувствую, они и сейчас продолжают ждать – им уже не понять, что я здесь, что я вернулся.
Он почувствовал, что девушка его обняла, хотя уже почти слышал, как хлопнула входная дверь. Они стояли так и слушали тихий шум зеленой комнаты, а потом Амага сказала:
- Я буду помогать тебе за ними ухаживать.
В этот вечер у них обоих не было ужина. Марк предложил соседке чай, но не успела опустеть его чашка, как он уже крепко спал. Девушка осталась сторожить его сон, но и сама не заметила, как уснула: сидя, склонившись ему на грудь.

© Copyright: Дмитрий Королёв, 2009

Работа писателя 00. 00. 0000г<br />
Дмитрий Королёв<br />
Этого дня не существовало. Этого дня никогда не существовало. Это вечно запертая дверь - войдёт лишь тот, кто позабудет, что она заперта...<br />
...Новое воплощение - притворная дремота... Ссутулившийся вероломный старик оцепенел под светом ночника, безмолвно насмехающимся над чистым листом на деревянном столе. Старик затаился - незримый несуразный ритуал ознобом прошёлся по сгорбленному изваянию.<br />
Одержимость, как туман, расплескалась по столу и намертво вросла в недвижимую разбереждённую рану во лбу.<br />
Наваждение рассеится, и поток непостижимых безутешных призраков прорвёт оцепеневший воздух, станет рвать и жалить трепетный твой глаз...<br />
Тайные пёстрые ароматы шелестящих тревожных иллюзий, как дуновение погружённых во мрак воспоминаний, просочатся в тлеющее твоё нутро, пролившее безотчётный возглас и задохнувшееся вещим словом.<br />
Так невидимый и неслышимый зодчий смотрит в упор и говорит так громко, что, волей-неволей, понимаешь ты, что приглашён за вечно запертую дверь в никогда не существовавший день...<br />
<br />
<br />
© Copyright: Дмитрий Королёв, 2007
× Пришло новое сообщение