Реклама
76
2
Слёзы тихие падают
Стынут глаза-хрусталь
Запасайся ладаном
Я твоя печаль
Время пью осталое
Как уйду, не жди
Крылья мои алые
На заре сожги
Пса моего не трогай
Пускай своё доскулит
Слепыми глазами с порога
Пусть обо мне глядит
Звёзды найдёшь над клёнами
Что нам стучат в окно
Плачь про меня миллионами
слёз. Не закроешь дно.

Птицам отдай остывшие
Чёрствые крошки строк
Станут слова мои жившие
Пылью семи дорог
Белого неба камень
Ноша теперь твоя
Вы теперь как-то сами
Будете без меня
Глаз твоих милое олово
Я заберу с собой
Бьётся в груди твоей полое
сердце кровью больной
Слёзы тихие падают
Льётся в ладони хрусталь
Запасайся ладаном
Я твоя печаль

На краю огня
Ты оставь меня
Обожгу лепестки
У своей тоски
Улетит зола
За пределы зла
На бумаге след
А меня уже нет
______________________________
Две подруги рука об руку
одна без другой никогда не бывает
Два совершенно разных облика
одна играется с другой играют
Одна за решеткой времени спрятана
другая вне этой решетки свобода
И только одним жизнь и смерть связаны
обе они женского рода
Жизнь умиляет своею глупостью
Цель неясна средства туманны
То и дело встречаешься с ее скупостью
Прося хоть толику небесной манны
У смерти для тебя нет предложений
Она молча делает свое дело
Забирая душу твою для будущих воскрешений
На три дня родным оставляя тело
Наверное жизнь свою надо в кого-нибудь вкладывать
Хотя для чего все равно не понятно
Но может быть тогда она станет радовать
В отдельные моменты становясь приятной
Вот тогда можно со смертью спорить
Отбрасывая себя в конец очереди
Не к ней готовиться, а ее для себя готовить
Относясь к ней как отец к дочери
Еще не известно как что происходит
Может быть смерть жизнью кончается
Но ведь каждый сюда за чем-то приходит
Для чего-то он здесь появляется
Жизнь и смерть что-то от меня прячут
Хотят сделать из меня урода
Это просто слова которые вообще ничего не значат
Кроме того что они женского рода
(А.Лысиков - Дельфин)
вот ещё мне нравится очень

Александр Микеров, 2009
Лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим
Черное ухо;
как челюскинец среди льдин -
на пределе слуха -
сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.
Лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле — никак его не обойдешь.
Лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
Тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.
Лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
Громкость — самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё — научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов — самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.
Лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.
Лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо —
на деле
давно
пребывают
в коме.
Из любимого, пожалуй, могу прислать стихотворение Annait. Оформление прозаическое, но ритм и рифму уловить легко.


Дружба исчезает незаметно.
Просто так уходит, без прощаний, не твердит, что ваша песня спета, и не нарушает обещаний, что уже давным-давно забыты, и... проходит точку невозврата.
Ты вдруг понимаешь, что закрыто сердце для того, кто был когда-то самым важным, нужным, самым близким, кто приехать мог в двенадцать ночи, привезти с собой бутылку виски и сказать: "Я знаю, что не хочешь - пей, и прекрати так убиваться".
Он все знал в подробностях мельчайших: начиная с памятных "тринадцать" вплоть до повзрослевших сильно "двадцать". Помнит ли сейчас? Хотя... да что там, ведь тебе действительно неважно, все твои паденья и полеты стали вдруг "too personal".
И страшно, страшно понимать, что он, пусть рядом, но уже в другой, чужой вселенной - тот, с кем ты прошла сквозь пекло ада. Между вами - стены, стены, стены, бейся кулаками - не поможет, плачь, скрипи зубами, вой собакой, делай все, что можно и не можно - результат-то будет одинаков. Но внутри - отчаянья ни грамма, только пустота и стылый камень.
Вот такая маленькая драма.
Все, что было раньше между вами - как-то испарилось, потерялось или не дошло до адресата, хочешь думать: "Ах, какая жалость", думаешь же: "Видно, так и надо".
Остается видимость чего-то, в мессенджерах жалкие "приветы", встречи раз в полгода по субботам.
Дружба исчезает незаметно.
Бесс Велиаль, в копилочку) спасибо
Я тут просто мимо проходил


Вечный огонь
Снова воздух напоен ароматом осенним
В зимнем ветре загадка таится
Так должно быть, ты уже ничего не изменишь
Бриллианты слез на ресницах.

Твою землю снега забелили,
Льдом сковали озера морозы...
Так должно быть, изменить ничего ты не в силах
И в глазах твоих грусти слезы...

Снова весны прольются дождями,
Солнце душу согреет, как прежде...
Так должно быть, ведь тлеет в сердцах наших пламя,
Пламя вечное - это надежда...
Wieczny Ogień (zapachnialo jesienia)
01:28
Лиличке или вместо письма
Спаси и сохрани
1:26
Зачем со мной ты так жесток, меня не замечаешь.
Моя любовь, как тот пророк, беду лишь обещает....
Не знаешь ты как тяжело быть без тебя любимый.
Не знаешь ты, как трудно мне,
Любить и знать, что никогда,
Не буду я тобой любима...

(Молдавская Ольга)
Тот, кто любит цветы,
Тот, естественно, пулям не нравится.
Пули - леди ревнивые.
Стоит ли ждать доброты?
Девятнадцатилетняя Аллисон Краузе,
Ты убита за то, что любила цветы.

Это было Чистейших надежд выражение,
В миг, Когда, беззащитна, как совести тоненький пульс,
Ты вложила цветок
В держимордово дуло ружейное
И сказала: "Цветы лучше пуль".

Не дарите цветов государству,
Где правда карается.
Государства такого отдарок циничен, жесток.
И отдарком была тебе, Аллисон Краузе,
Пуля,
Вытолкнувшая цветок.

Пусть все яблони мира
Не в белое - в траур оденутся!
Ах, как пахнет сирень,
Но не чувствуешь ты ничего.
Как сказал президент про тебя,
Ты "бездельница".
Каждый мертвый - бездельник,
Но это вина не его.

Встаньте, девочки Токио,
Мальчики Рима,
Поднимайте цветы
Против общего злого врага!
Дуньте разом на все одуванчики мира!
О, какая великая будет пурга!

Собирайтесь, цветы, на войну!
Покарайте карателей!
За тюльпаном тюльпан,
За левкоем левкой,
Вырываясь от гнева
Из клумб аккуратненьких,
Глотки всех лицемеров
Заткните корнями с землей!

Ты опутай, жасмин,
Миноносцев подводные лопасти!
Залепляя прицелы,
Ты в линзы отчаянно впейся, репей!
Встаньте, лилии Ганга И нильские лотосы,
И скрутите винты самолетов,
Беременных смертью детей!

Розы, вы не гордитесь, Когда продадут подороже!
Пусть приятно касаться
Девической нежной щеки, -
Бензобаки Прокалывайте Бомбардировщикам!
Подлинней, поострей отрастите шипы!

Собирайтесь, цветы, на войну!
Защитите прекрасное!
Затопите шоссе и проселки,
Как армии грозный поток,
И в колонны людей и цветов
Встань, убитая Аллисон Краузе,
Как бессмертник эпохи - Протеста колючий цветок!

Евтушенко
Реклама
× Пришло новое сообщение