Маленький очерк о поздравлении бабушки-ветерана на дому С:

З.Ы. Буду признательна, если зайдете на наш сайт и оставите оценочку ^.^ http://www.mig-zhuk.ru/blog/dobrota_zarazna_ili_pozdravlenie_s_70_letiem_pobedy/2015-03-27-61#


Придя домой после школы, я мило побеседовала с одноклассницей, выпив чай. В комнате стояло два подарка. Они ждали своих получателей – совершенно необыкновенных, ведь мы, обычные девчонки, вызвавшиеся помочь, в первый раз увидим людей, которым будем вручать юбилейную медаль. И от этого еще более волнительно – не знаешь, что тебя ждет за дверью, как тебя встретят, что скажут. А вдруг не пустят? Испугаются? Захлопнут перед носом дверь?
Тщательно отработав текст и записав все на листочке, я с трепетом набрала номер. «Здравствуйте, Анна Сергеевна, вас беспокоит…». На другом конце раздался чуть дрожащий, мягкий голос – старушка испугалась, мол, соседи сказали никого не пускать – обворуют, но прийти позволила. Сказала, что выйдет. Взяв пакеты и аккуратно положив медаль в отдельный, мы отправились к ней домой с улыбкой на лицах – маленькая победа. «Как думаешь, она разрешит нам сфотографироваться?». Мы тогда ничего не знали, но внутри все равно плавало некое дрожащее тонкой струной чувство, хорошее чувство – почему-то казалось, что все пройдет неплохо. Найдя дом, мы, ловко прыгая по ступеням, оказались на последнем этаже, удивляясь, как нелегко, наверно, старушке сюда подниматься.
Она нас встречала в подъезде с мягкой, уютной улыбкой – старушка излучала такое тепло, что ее доброжелательность волнами расходилась по всему подъезду. Да что по подъезду – дальше, намного дальше!
Вскоре ее квартира огласилась нашими звонкими поздравлениями – неловко вручив ей медаль, мы уже хотели отдать пакет с подарками, как она нас решительно остановила, все так же приветливо улыбаясь, и суетливо воскликнула: «Я вас тоже так просто не отпущу, без подарка!» И, порывшись в холодильнике, подарила нам по плитке шоколада. Наш пакет она будто не заметила – словно, для нее это было не так уж и важно, словно радовалась она не от медали – а из-за нас. А мы, а мы стояли, неловко перебирая пальцы и благодаря ее – было жутко неудобно и безумно приятно – что-то тягучее, сладкое разливалось внутри обволакивающим сиропом, и совсем не хотелось от этого избавляться.
Что-то вспомнив, Анна Сергеевна взмахнула руками, воскликнув: «У меня много таких, знаете!». И торопливо забежала в комнату, вынося оттуда полиэтиленовый пакет с удостоверениями. Вот так просто – без всяких помпезных сундучков, увесистых альбомов и прочего – лишь потрепанный пакет, в которые обычно складывают фрукты. Достав слегка дрожащей рукой маленькие книжечки, она с гордостью показывала их нам, все смущенно повторяя «Всем похвасталась, какая я!». А мы были совсем не против – нам было легко с ней, тепло, и мы с удовольствием слушали ее незатейливую болтовню.
Анна Сергеевна рушила буквально все стереотипы о ветеранах – ее окружали прекрасные люди, всегда готовые помочь, ее не забывали и любили, а пенсия – та самая пенсия! – была хорошей, между нами говоря, как говорила хозяйка квартиры. Сказав что-то, она смеялась просто и заливисто, слегка наклоняясь вперед и легонько хлопая меня по плечу.
Заболтавшись, мы, наконец, вручили ей подарочный пакет. Она, удивившись, приняла его, поставив в уголок. Чем больше я общалась с Анной Сергеевной, тем больше мне симпатизировала ее простая фигура, движения, и совершенно открытая и искренняя улыбка.
В голове сразу возникло воспоминание о мысли, что была по дороге в этот гостеприимный дом: «Как думаешь, она разрешит нам сфотографироваться?». И я решила – пора. Неловко спросила о фотографии. Старушка засмущалась и, смеясь, начала отговариваться – мол, некрасивая, да седая, волосы забыла покрасить. От этого стало еще теплее, и захотелось сюда вернуться еще больше – чтобы получить фотографию. Ведь, все-таки, Анне Сергеевне ничего не нужно – она уже красивая. Красивая своей искренностью, мягкой улыбкой, впадинками на щеках, что свидетельствуют о том, как часто она улыбается, своей простотой, добротой, открытостью. И мы не стали настаивать.
А она неожиданно заговорила про свою квартиру, – какая она просторная, двухкомнатная. И пригласила нас ее посмотреть, улыбаясь и подталкивая, все щебеча, чтобы не робели. Квартира неожиданно оказалась действительно просторной и очень уютной – в комнатах царил легкий красноватый полумрак, невесомыми пылинками окутывая пространства, но не делая его угрюмым, как делают это тяжелые бордовые занавески в каменных замках – нет, в воздухе плавали именно воздушные, едва заметные человеческому глазу пылинки, а не свинцовая стружка. Комнаты привлекали к себе, хотелось подойти и рассмотреть поближе узор на диване, трещинки и затертости на полу, старенький телефон. Но мы стеснялись и, быстро все осмотрев, вернулись обратно в узенький коридорчик, робко улыбнувшись хозяйке.
Она много чего рассказывала, и удивительное дело – ее простые речи всегда находили отклик в сердце, какой бы тема не была: что-то грустное, смешное, радостное. Только заведет речь о каком-то забавном случае – уголки губ тут же непроизвольно поднимались вверх, нечто радостное – глаза сразу начинали блестеть тем самым необыкновенным блеском, да появлялась ямочка на щеке. Нечто грустное – глаза вновь меняли оттенок, а рот мгновенно приоткрывался. Все слова Анны Сергеевны находили отклик во мне – не было такого, чтобы я не прочувствовала ее, совершенно, казалось, незаурядные речи. И что удивительно – она ни разу не пожаловалась, слова плохого не сказала. Даже если заводила речь о грустном – все заканчивалось подъемом, радостью, надеждой. Если упала – помогли подняться, отряхнули одежду. Не было жалоб на то, что сильно приложилась лицом, разбила нос и сломала протез – но после вскользь рассказанного падения с мечтательным выражением на лице говорила, что парень, еще школьник, дал носовой платок подтереть кровь с губ, да проводил до дома, помог открыть дверь. Только один раз сокрушалась она – что не смогла его должно отблагодарить.
Лишь один раз она сказала о необходимом ей – не пожаловалась: «Скажете там у себя, девочки, человек мне нужен, чтобы пакеты помог носить». Лишь одну фразу с просьбой услышали мы от нее. Она много чего рассказывала – как подкармливает соседских детишек, как ей носят колбасу, как пускала в дом ребят переночевать, как хорошо ей установил сантехник нечто необходимое, как теперь навещает ее…
Уходя от нее, я еще раз поняла, на наглядном примере удостоверилась – что люди, дарящие себя вот так просто, имеют все. Что люди, любящие мир и готовые встретить каждого, получают взамен то же самое. Главное в них – искренность. Простота. Ей они поднимают с колен. И ты в ответ им улыбаешься, тебе хочется дарить улыбки другим, хочется помогать незнакомым людям – просто так.
Я уходила оттуда с чистым, добрым и потяжелевшим сердцем – там живительной мазью грело тепло, что подарила нам Анна Сергеевна. И слов после встречи не осталось – только одни междометия. И чувство, что когда делаешь нечто хорошее, вдвойне хорошо тебе.

Уходя от Анны Сергеевны, я всерьез задумывалась над тем, чтобы стать человеком, который будет помогать ей, носить пакеты.

9
Молодцы, девчат) <br />
Поступок, достойный уважения ;) <br />
<br />
Неистово плюсую, подтверждая свою оценку и тем, что иногда лишнее внимание может спасти человека от внутренней войны с собой. Лишний раз пообщавшись, даете человеку настроение на весь день и мотивацию для дальнейшего существования, что и заслуживает только положительных отзывов. <br />
;-) Продолжайте в том же духе и большой удачи!)
Майкл Финч, Спасибо, что прочитали :З Согласна - иногда одно слово, один взгляд может вылечить :)
× Пришло новое сообщение