Life Worth Living

Часть 14

***

- И еще одна! – Победным кличем в который раз произнес краснолицый молодой подполковник.

- Рыба тебя как бы тоже поздравляет с повышением в звании. – Сид упрямо смотрел за буйком своей удочки. – Сегодня она решила попадаться только тебе.

Теплый летний день, лодка в центре озера в десяти милях от города и компания старых друзей. Что может быть лучше.

- И что там дальше по списку - генерал, маршал? – С наигранной наивностью заговорил Сид.

- Дружок, тебе твои гулянки совсем мозги проели? – В голосе Уоллеса явно заиграли нотки раздраженности и обескураженности – Чтоб с сержанта сразу перескакивать на высшее звание армии страны, это ж как до такого додуматься можно?

- Уолл, думаю это была шутка, - сказал я – успокойся.

- Эээ… да, конечно я понял, что это шутка. – Я с Сидом разом посмотрели на резко покрасневшего друга – У меня же есть чувство юмора…

Стало темнеть и наша компания вернулась на берег к женам и Даниэлю, которому никогда не нравилась рыбалка. Не знаю, что не так с этим парнем, но ему никогда не нравилось то, что нравилось остальным мужчинам. По его поведению можно было подумать, что он гей, но как ни странно у него была жена и двое детей, так что понять, что именно с ним не так мне было не дано.

Солнце медленно перекатилось на другую сторону горизонта, а мы разожгли костер, чтобы девушки приготовили рыбу, словленную Уоллесом. «Не прошло и три года» - вымолвил Дэн, только мы появились в поле зрения. Остальные промолчали: Апрель нежно улыбнулась, а Анна с Ольгой только посмотрели в нашу сторону, многозначно приподняв брови.

Вечером, когда еда была готова, а мы с ребятами немного выпили, все собрались у огня и, рассевшись парами, стали разговаривать.

- Так значит ты у нас теперь подполковник. – говорила Анна, сидевшая рядом с Дэном – после него идет полковник, а потом генерал-майор, если я не ошибаюсь?

- Именно, хоть кто-то тут разбирается в воинских званиях. – ответил Уоллес.

- И как долго ты еще думаешь служить? – спросил Сид.

- Так долго, как позволит моя любимая женушка. – Он посмотрел на Ольгу и расплылся в предано-любящей улыбке.

- Точнее так долго, как позволит тебе твоя больная спина – Хмыкнула она – я не забыла, как рядом с тобой на учениях взорвался снаряд, Уолл, если произойдет что-то подобное тебе придется сменить работу.

- Но это не работа – это долг, дорогая!

- Ничего не знаю, я все сказала! – последние слова вылетели из ее рта на высоких нотах и можно было подумать, что с ее мужем и вправду уже что-то случилось. Поняв, насколько сентиментально пара выглядит, супруги мгновенно покраснели и начали неуклюже извиняться перед остальными за эмоциональность.

Кто-то попросил еще вина, и Сид нехотя разлил всем желавшим белого, себе же взяв бокал красного: он никогда не признавал правила, что с рыбой стоит пить белое вино.

Дрова убаюкивающе трещали в танцующем, будто бы плавно плывущем на месте, пламени. Костер притягивал своим теплом и уютом, но близко никто не сидел, не хотели показаться замерзшими дураками. Был конец лета, и все пренебрежительно отнеслись к прогнозу, говорившему о резком похолодании, а теперь отдувались. В любом случае, я не хотел, чтобы Апрель простыла, и мы сели ближе, так чтобы было тепло, но жар не отдавал в лицо.

- Чудесно. Уже девять часов, пора собираться. Ребята, завтра я должен быть на работе, вы не могли дольше со своей рыбалкой возиться? – Огорченно посетовал Даниэль.

- Нет, не могли. Рыба, знаешь ли, не такая сговорчивая последние дни. Или ты придумал новый способ рыбалки? – язвенно ответил Сид.

- Да, купить рыбу в магазине, как тебе такой способ?

- О, ненавижу покупную рыбу, в магазинах она всегда маленькая и не такая вкусная, как свежая. – Вступил Уолл.

- Ребят, - тихо прощебетала Анна – успокойтесь.

- Я просто говорю, что вы могли сделать свои рыбачьи дела побыстрее. Неприятно, что нам пришлось ехать сюда два часа, чтобы прождать пять часов и посидеть только час.

- Лео, прекрати. - По-прежнему просила жена.

- Мог пойти с нами и помочь, раз такой умный, - ответил Сид, - ах, прости, забыл, ты у нас ненавидишь рыбалку.

- Да, ненавижу, ты против?

- Раз тебе все так не нравится, зачем тогда приехал? – Выкинул Сид.

- Хватит! – закричала Анна. Все затихли. Для тихой и молчаливой иногда едва заметной женщины как она было нетипично так громко разговаривать. А чтобы в таком тоне, так точно ее такой никто не видел. – Посмотрите на себя - ваше поведение отвратительно. Друзья, а такие вещи друг другу говорите.

- Анна права, успокойтесь, - заговорил я и повернулся к Сиду, который тут же состроил недовольную гримасу, - а тебе надо меньше язвить.

Наступило тяжелое молчание. Вокруг стояла атмосфера какой-то недосказанности, недоверия, каждому было стыдно посмотреть на остальных и заговорить первым. Так мы просидели несколько минут, пытаясь дышать как можно тише и каждый винил именно себя. Леонард встал: «Ладно… - все посмотрели на него, - нам пора, завтра с утра надо в офис, закончить чертежи… ну и тому подобное». Все, кроме Сида подняли глаза и попрощались. Нам тяжело было осознавать, что вечер кончается вот так вот, но нечего было менять. «Даниэль, подожди, мы с тобой» - прикрикнула Апрель. Сид пробормотал, что-то вроде «Ну вот, отлично» и тоже встал. Вечер заканчивался.

Темно-синий крайслер набрал скорость и поднатужившись обогнал серый «джип чероки» с Ольгой, Уоллесом и Сидом. Темные силуэты деревьев сменяли друг друга и растворялись в ночи, как только уходили за линию света фар. Неровности лесной дороги изредка встряхивали машину, не давая дремоте взять верх, который так был нужен, чтобы пропустить это тяжелое молчание в машине и проснуться уже у порога своего дома. Рука Анны нежно лежала на колене мужа, приободряя и успокаивая его, Апрель же по какой-то причине отстранилась от меня, сев к окну заднего сидения и упрямо уставившись куда-то в черную пустоту, но я был слишком уставший, чтобы решать, на что же она обиделась сейчас, и просто облокотившись на стекло закрыл глаза.

Очередная высокая кочка грубо подбросила домашний «хэтчбэк» и вытянула меня из сна. Апрель и Дэн о чем-то оживленно разговаривали шепотом, пытаясь не разбудить Анну и, по-видимому, меня. Я размял лицо одной рукой, и они сразу же замолчали. Не раскрывая глаз, я продолжил лежать головой у окна, но теперь какое-то странное возбуждение мысли не могло дать мне заснуть: было ужасно стыдно притворяться спящим, но я должен был узнать, о чем же они разговаривали, и почему я с Анной не должны были этого слышать. Спустя несколько минут, подумав, что я сплю, Дэн и Апрель продолжили свой разговор:

- И что, Дэн? Это не повод заканчивать дружбу вот так. – Тихо продолжила Апрель.

- А по-моему - повод, еще какой, и не надо меня отговаривать – мы с Анной давно это обдумывали. – Все тем же шепотом отвечал Даниэль.

- Вы не можете вот так ни с того, ни с сего бросить все и отправиться жить в другую страну.

- Можем, наша квартира уже продана, а новую в Швеции уже оформляем.

- А язык? Как ты собираешься найти работу? Как переезд скажется на ваших детях, они с этим согласны? – шепот Апрель становился все громче и громче, ей правда была важна эта проблема.

- Будем ходить на курсы, не знаю, как-нибудь адаптируемся. Да и вообще, тебя это не должно так волновать, Апрель. – Последними словами Дэн попытался поставить точку в этом разговоре, но Апрель никак не хотела сдаваться: «Нет, я не могу это принять, вы должны остаться Даниэль – если уж ты не думаешь о себе и своей семье, подумай о своих друзьях: Лео и Сида это просто убьет, вы всю жизнь провели вместе. А как же Уоллес? С остальными он общается только из-за тебя, больше у него нет хороших знакомых в городе, а ты знаешь, как тяжело заводить новое общение в его возрасте». После упоминания Сида в словах Апрель Дэна больше ничего не волновало, он сразу взъерошился и перешел на шепот, граничащий с криком, - Сида это убьет? Да этого эгоиста только СПИД убить может и то, если он не удосужится остановиться трахать, все что движется. Ты видела, как Сид сегодня со мной разговаривал, ему мой уезд придется как гора с плеч. Теперь ему никто не будет тыкать в лицо его «неидеальностью».

После этого они долго молчали, я не мог дальше изображать спящего и сыграл просыпающегося. Апрель сразу сказала мне, что до дома не больше двадцати минут, а яркие огни города, к которому мы подъезжали, были тому подтверждением. Всеобщее молчание нарушалось только сладким сопением Анны, которую точно утомили все эти ссоры за день. Апрель все так же изображала, будто витрины закрытых магазинов и окна спящих домов в разы интересней того, что могло происходить в салоне. Даниэль временами бросал взгляд на машину в зеркале заднего вида, которая ехала за нами уже долгое-долгое время, и, когда она наконец-таки свернула, он, как мне показалось, облегченно вздохнул.

Темно-синяя машина остановилась у кирпичной многоэтажки. В углу экрана навигатора красовались четыре маленьких нуля: «Желание!» - Подумал я, не зная, радоваться мне или жалеть, что придется вставать на работу через каких-то жалких семь часов. Раздосадованный и уставший я без сил пожал руку Дэну, который вышел попрощаться, а потом подумав, сказал Апрель подниматься, и что я скоро ее догоню. Она ушла и на улице наступило какое-то тяжелое неловкое молчание, прерывавшееся только редкой трелью сверчков. Дэн многозначно посмотрел на меня, и его левая бровь выглянула из-за оправы очков.

- Ты хотел о чем-то поговорить? Лео, прости, у меня сейчас нет времени, надо вести Анну спать, иначе мы завтра проспим всю работу.

- Нет, я просто хотел сказать… - не зная, что сказать, я всегда начинал с этих слов, - Ты не должен злиться на слова Сида, по большей, мере все, что он говорит – бред. И этот раз не был исключением.

- Да-да, Лео, я понимаю, что сейчас ты будешь рассказывать мне, о том, как Сид хорош внутри, и что он не хотел говорить то, что он сказал. Но это не так: этот человек никогда не думает о других, и у него всегда слова идут раньше мыслей. – Прервал меня Дэн. – Ты ведь слышал, о чем мы говорили в машине с Апрель, так?

- Да. – Мне не хотелось врать.

- Тогда ты должен знать: мы улетаем через две недели. Не говори об этом Сиду и Уоллесу. Если они узнают, богом клянусь, я забуду тебя как человека.

Даниэль пожал мне руку, пристально глядя в глаза и, развернувшись, отправился к машине. Темно-синий крайслер, в ночи казавшийся черным, тронулся и через несколько секунд скрылся за первым поворотом, выводившим с улицы. Я постоял еще немного, пытаясь понять, всерьез ли все то, что происходит, затем взглянул на ночное небо, так упорно пытавшееся пробить свои тусклые звезды сквозь яркую пелену фонарей ночного города, и отправился к дому.


ЗЫ: что-то я странно сделал перерыв не выложив до конца историю Джозефа, ну да ладно. Порциями закину концовку "Зари" (следующая будет последней наверное) и часть Осени Рейна и Сэм (это будет законченная глава, но после разрыва на рассказ о происшествии зимой, сюжет вернется снова к осеннему периоду)

× Пришло новое сообщение