Знаешь, когда-то я была канарейкой. Той милой славной птичкой, имеющей звонкий голосок и веселые желтые перья. Это было так давно, но я помню все до мелочей. В то время цвели чайные цветы. Внешне они похожи на современную лилию, только светло-голубого, пастельного цвета. Но их запах. Такого никогда не создать даже самым величайшим парфюмерам, не уловить ни одной ныне собаке. Это нечто незабываемое, нечто до такой степени волшебное, во что даже верится с трудом. Если бы в тот момент, я знала, что больше никогда не услышу этот восхитительный аромат, наверное, и принесла бы тебе цветок, тот чайный цветок. Он был бы засушен специально для тебя, друг, что бы ты мог уловить запах жизни. Это был самый яркий момент, этим цветком пахнет моя жизнь. Бесконечные скитания, опасные терновые кусты и черные вороны, и иссиня-чёрный цвет волос моей подруги. Хоть ее взгляд был и окутан ледяной пеленой, но иногда, там скакал озорной огонек радости, который и невооруженным глазом не заметить. По вечерам она садилась на террасе и смотрела на уходящее солнце, словно каждый день она ради этого и жила. А потом продолжала заниматься вязанием, чтением очередной книги, которые ей до безумия нравились или же просто уходила спать.

А этот вечер, кажется, был особенным. Встав со своего кресла-качалки, она подошла к концу террасы, ближе всего к солнцу, наслаждаясь мимолетной лаской его лучей. А потом запела. Ласково, нежно, тягуче, словно словами песни обращалась прямо к самому солнцу, пытаясь раскрыть душу и стянуть эту ледяную пелену. Я наблюдала за ней. Ее глаза, бывшие до этого мутными, стали ясными. Там летал, нет, не прыгал, а плавал, летал, тот огонек, та искорка, иногда останавливаясь и трепыхая, норовя затухнуть.

Это была ее прощальная песня, та самая, которую поют птицы в легенде, перед тем как броситься на произвол судьбы, на терновый шип.

× Пришло новое сообщение