Неприличные вопросы о космосе

Что в космосе творится с пенисом

...и другие ответы на самые глупые вопросы о космосе.

Полковник ВВС США в отставке Майк Маллейн, совершивший три полета в космос на шаттлах «Дискавери» и «Атлантис», и Лерой Чиао, трижды летавший на шаттлах и командовавший десятой экспедицией на Международной космической станции в 2004–2005 годах, ответили на самые глупые вопросы о том, что обычно не принято обсуждать в приличном обществе или во время еды.

Как ходят в туалет в космосе?

Майк Маллейн: В невесомости невозможно смывать отходы водой. Поэтому писсуар на шаттле похож на шланг от пылесоса. Насадки на нем разные для мужчин и женщин. Моча засасывается и собирается в бак.

И что происходит дальше?

Маллейн: Моча накапливается в течение пары дней, а потом выбрасывается в космос. Выглядит это красиво — она замерзает, и ледяные кристаллики ярко сверкают на солнце.

А как ходят по-большому?

Маллейн: Отверстие для твердых отходов очень маленькое. Это далеко не сидение унитаза, поэтому точность очень важна. Честно говоря, понять, куда именно нацелен твой задний проход в этом небольшом радиусе, ох как непросто.

Как это отрабатывается на Земле? Наверное, все-таки не с пылесосом?

Маллейн: Тренировочный процесс в НАСА подчиняется принципу «чтобы никаких неожиданностей». Они сконструировали модель туалета шаттла и на дне отверстия для сбора твердых отходов установили камеру с фонариком, который фактически освещает твой задний проход. Ты садишься на эту штуковину, перед тобой установлен телеэкран, и ты ерзаешь, пока не удастся совместить отверстия, а потом запоминаешь, как расположена твоя задница по отношению к деталям на сидении. Справлять нужду в эту штуку не надо. Просто тренируемся точно прицеливаться.

Отходы выбрасываются за борт так же, как и моча?

Маллейн: Твердые отходы возращаются на Землю вместе с шаттлом. Если мы выбросим их за борт, это явно придаст новый смысл традиции загадывать желание, когда видишь падающую звезду.

На фото Ри́чард Майкл «Майк» Малле́йн, астронавт НАСА. Совершил три космических полёта на шаттлах в качестве специалиста полета: STS-41D (1984) «Дискавери», и на «Атлантисе»: STS-27 (1988) и STS-36 (1990), полковник.

Расскажите о самой страшной неполадке с туалетом во время ваших полетов.

Лерой Чиао: Одним пятничным вечером на космической станции мы почувствовали ужасный запах из-под панелей около туалета. Мы подняли их — и оттуда выплыли большие шарики зеленой слизи. После каждого использования туалета система автоматически пускает по трубам в бак концентрированную кислоту, чтобы поддерживать чистоту. Этот насос должен работать всего несколько секунд, но он сломался и перекачал весь бак кислоты в бак с отходами, который в итоге переполнился.

И в воздухе везде плавали сгустки мочи и кала?

Чиао: В общем, да.

Красиво хоть было?

Чиао: Да нет. Выглядело это весьма гадко.

И вы не можете просто схватить шарик, потому что вы его не удержите. Он просто распадется на множество мелких шариков?

Чиао: Поэтому их и не надо хватать руками. Надо постараться завернуть их в какую-нибудь грязную майку или что-то подобное, чтобы она впитала жидкость.

При запуске ракеты вам приходится надевать подгузники для взрослых. Как ощущения?

Маллейн: Это дико дискомфортно. Ты сидишь с поднятыми ногами и начинаешь хотеть писать. Избежать этого никак не удастся, поскольку лежать приходится несколько часов. Ты начинаешь понимать, почему ревут младенцы, ведь мочиться в подгузник чрезвычайно противно. А мы ведь еще летим туда, где нет ни ванны, ни душа. Можете представить, каково это по прибытии: ты снимаешь подгузник, промежность мокрая, и единственное, что ты можешь сделать, — намочить тряпочку протереться. Все это приходится делать также при посадке и при выходах в открытый космос. Это явно не то путешествие, после которого ощущаешь весеннюю свежесть во всем теле.

На фото Леро́й Ра́ссел Чиа́о — американский астронавт-исследователь НАСА. Совершил 4 космических полёта общей продолжительностью 229 суток 8 часов 44 минуты 40 секунд. Участвовал в шести выходах в открытый космос (общей продолжительностью 36 часов 19 минут)

Астронавты всегда носили подгузники?

Маллейн: Не знаю. Когда я летал — и, думаю, сейчас ничего не изменилось — у мужчин был выбор. Можно было надеть на пенис этакий «презерватив» для сбора мочи. Она стекала в мешок с обратным клапаном, закрепленный на липучках на поясе. Все получается намного чище, чем в подгузнике. Во время моего первого полета я пользовался этой системой. Проблема в том, что через несколько часов перестаешь чувствовать этот мешок и не знаешь, надет он или уже сполз. А если он сползет, получится, что ты мочишься прямо в скафандр, что крайне нежелательно. Мой никогда не сползал, но я так беспокоился по этому поводу, что решил: хрен с ним, лучше буду носить подгузники.
При запуске можно не только обмочиться…

Маллейн: Никогда не слышал, чтобы с кем-то случалась беда посерьезнее. Думаю, большинство способны удержаться.

Если пукнуть, то полетишь вперед?

Чиао: Ну, в принципе, каждое действие вызывает равное по силе противодействие. Наверняка полетишь, но всего на несколько миллиметров.

Вы что, не пробовали провести эксперимент?! Добавил в рацион гороха — и вперед, творить историю!

Лерой Чиао: Не. Так на самом деле не получится.

Какие еще неофициальные эксперименты вы там проводили? Когда вы просто подумали: «А давай посмотрим, что будет, если я это сделаю».

Чиао: Ну, мы все игрались с едой, что просто бесило сотрудников отдела по связям с общественностью, они боялись: «О боже, весь мир будет думать, что вы там ничего не делаете, только играетесь с едой». На самом деле интересно выдавливать маленькие шарики воды или сока, они парят и при этом не содержат кислоты и прочей дряни. На них можно подуть, и они начнут колебаться и двигаться по интересным траекториям. Вообще очень интересно, как ведут себя жидкости при отсутствии гравитации. Там можно изучать множество явлений, которые сложно увидеть на Земле. Но шарики надо контролировать и успеть выпить жидкость, пока она не попала на панели.

Мы уже много писали о жизни в невесомости и испытывали ее на себе, но не успели разобраться: в невесомости чаще встает член?

Маллейн: В невесомости происходят физиологические изменения, и, в частности, иначе распределяются жидкости в организме — равномерно по всему телу. Лодыжки, бедра и талия становятся тоньше, а грудная клетка и груди у женщин — больше. К сожалению, лицо тоже распухает. Если внимательно посмотреть на астронавтов, заметите, что они как будто с похмелья. Еще голова немного болит. Но есть, так сказать, и преимущества...

Огромный стояк?!

Маллейн: Пару раз я просыпался, и мой член стоял так, что я мог бы сверлить им криптонит.

Вы старались это скрыть? Или никто не обращает внимания, потому что это случается у всех?

Маллейн: Ну, в моем случае голова была сильно занята другими мыслями: «Мне предстоит управлять рукой-манипулятором, а там спутник ценой в миллиард долларов, и лучше бы мне не облажаться!» Мой вам совет: если нужно, чтобы у вас быстро все упало, начните думать о спутнике за миллиард долларов.

Кто-нибудь когда-нибудь занимался сексом в космосе?

Маллейн: Я могу точно сказать, что на шаттлах, где летали вместе мужчины и женщины, этого не было, потому что уединиться негде. Теоретически можно было бы расположиться в шлюзовой камере, но все бы поняли, что именно там происходит. Вы же не собираетесь выходить в открытый космос, так что у вас нет причин там находиться.

Чиао: Я совершенно уверен, что этого не случалось по одной причине: мужики всегда остаются мужиками. И если бы у кого-то был секс, этот парень наверняка бы не смог удержаться и разболтал бы кому-нибудь, в конце концов об этом знали бы все.

Это все равно бы не удалось удержать в секрете, ведь Хьюстон наблюдает за вами в режиме 24/7, верно?

Чиао: На самом деле нет. Мы управляем камерами на шаттлах и на космической станции и можем их отключать.

А что если эти камеры отключат проникнувшие на борт инопланетяне?

Чиао: Тогда у нас явно будут проблемы поважнее.
× Пришло новое сообщение