Я просто не могла оставить это без внимания. На моей стене пока не было такой наглой копипасты, но это слишком прекрасно, чтобы я не утащила такую красоту себе. Здесь нашла у Сморена Фрилайта: https://surfory.com/48798. К слову, картинку стащила тоже у него.

Раз, два, три, четыре, пять.

#городская_сказка

- Еще одно слово и я тебя ударю.
- А силенок хватит?
- На тебя-то? Еще и останется.
Ладно, разговор как-то сразу не задался. Она, уже немолодая, знакомая до хруста суставов ведьма, залетевшая к нему на огонек по старой памяти, буквально выросла в дверном проеме соляным столбом с растрепанным помелом в руках. Села в самом углу, достала из сумки торт-медовик и полбутылки красного сухого: мол, за встречу нужно стукнуться боками керамических чашек в крупный аляпистый горох, за встречу, да. Теперь вот смотрит внимательно, как и всегда, в общем-то, барабанит узловатыми пальцами по хлипкой столешнице, и кажется, что они все еще торчат в том разгульном тысячадевятьсоткаком-то - улыбчивые, молодые и влюбленные, как будто сошедшие со страниц какого-нибудь модного романчика. Именно романчика, ибо до гордого «роман» все еще никак не дорастут, а пора бы - скоро пятый десяток уже нагрянет, с порога начиная диктовать свои условия проживания на ближайшие лет эдак десять, а им только и останется, что послушно кивать головами на манер китайских сувениров из Duty Free и доставать из шкафа еще одну чашку.- Как дома дела?- Неплохо, - она пожимает плечами, - на море вот едем.- Когда?- Сегодня, дорогой мой. А ты думаешь, чего я прилетела? - Соскучилась, может?- Держи карман шире, - она усмехается, будто бумагу неловко ножницами разрезает, и разламывает пополам черствый тульский пряник, оставшийся после визита родственников, кажется, месяц назад. - Скучать не моя прерогатива. - Тогда зачем? - Хотела попросить за котом присмотреть. Ну знаешь, животинку не с кем оставить, а в одиночестве загнется совсем. Да и кормить его надо. - А почему именно я?- Ты же любишь животных. Так вот, примени свою любовь на практике, ботаник. - Я геолог вообще-то.- А меня это волнует? Он облокачивается на шкаф, скрипнувший тяжко и устало: мол, ну сколько можно уже, товарищ, оставь меня и дай дожить свой век в спокойствии, а то надоел уже со своими пустыми драмами. Август только брезжит за тонкими тюлевыми шторами, робко заглядывая в распахнутые настежь окна, шмыгает веснушчатым носом, щурится, гладит за ушами растянувшихся на солнышке дворовых собак, да пьет крепкий индийский чай с одинокими старушками, болтливыми как допотопный советский приемник, настроенный на правильную волну.Хотя, почему как?

Она оправляет складки своей черной юбки - хорошо, что ее цвет не меняется с годами, - чуть покачивает босой ногой в такт его дыханию, пьет чай, к вину в другой чашке даже не притронулась, только пригубила немного - прости, родной, но мне еще домой лететь, так что, за котом-то присмотришь? Он вспоминает ее волосы, заплетенные в косы, воспоминает запах нагретой земли, спелой антоновки и всякого разнотравья, выжженного летним зноем, холодную воду из фляжки, только-только набранную из какого-то ручья, потому что до ближайшей колонки два часа ходу вдоль трассы, а тут совсем рядом - только в овраг спустись. И она тогда была совсем другая - молодая да звонкая, как детский смех или ранняя весна, красивая-красивая, со следами от колец на пальцах, что снимаются только с мылом и новеньким помелом на заднем сидении его шестерки, желтой, как субмарина у тогда еще молодых "Битлов". И они были ранними, яркими, будто всполохи кострищ, что разводят поздней осенью дворники во дворах, ходили друг за другом как привязанные, а старшие только улыбались - мол, ненадолго все это, наслаждайтесь пока, пташки. А сейчас - вот она все такая же, но волосы будто выцвели, как старая фотография, и короче стали - едва-едва до плеч достают кончиками, а он заматерел, наверное, стал таким взрослым, как и хотел, обзавелся всем необходимым и больше не играет с сухим, жарким летом в прятки: "Эй, раз, два, три, четыре, пять, я иду искать тебя! Напоминать про то, что если не спрятался, я не виноват или обойдемся на этот раз?"

Она, наверное, умеет читать мысли, потому что привычно закатывает глаза, будто говоря, мол, как же ты надоел со своими воспоминаниями, угомонись, прошло время. Ничего уже не сделать и не вернуть.
- Ну так что? Или мне звонить в питомник?
- Да оставляй. Через сколько вернешься-то?
- Через недели две, наверное. Как пойдет.
- Чаю привези. Или магнитик. Хотя чай все же предпочтительнее.
- Как скажешь, - она разрезает торт тупым ножом и протягивает ему самый большой кусок. - Угощайся.
Вообще-то он терпеть не может медовик и сладкий чай, но все еще любит ее, всю в точках-родинках и холодных соляных разводах - вверх, вдоль венок и полых костей. Поэтому послушно откусывает, жует и сглатывает. Он помнит, каковы на вкус ее поцелуи - что-то терпкое, как травяные настои его бабушки, как весенние дожди, как корица в кофе в маленькой кафешке под открытым небом. Он помнит, все-все помнит вообще-то, и открытки ее хранит, и письма, и слова - глубоко-глубоко, за ребрами, вправо от сердца.
- А зовут его как?
- Сам придумай. Так интересней.
- А ты ему какое имя дала?
- Догадайся, раз я здесь.
Она встает, шурша накрахмаленными складками, и подходит близко-близко, и пальцы ее все такие же теплые, как и тогда, и волшебство искрится на самых их кончиках, будто бенгальские огни, зажженные в честь праздника в темноте и тишине глубокой ночи. Она говорит:
- Закрой глаза.
Целует в щеку, прокручивая его по медной спирали, как в том болезненном тысячадевятьсотсчем-то. Она пахнет вкусным чаем и солнцем. Терпким виноградом, зеленью и собой. Он зажмуривается, а когда прикосновение растворяется в вечернем тумане и крике детей с улицы, вновь открывает глаза и видит пустоту вокруг и большого черного кота на подоконнике, смотрящего на него ее глазами - расплавленными кусочками янтаря.

Автор: Даня Морган
(https://vk.com/danyamorgan)
Сборник: Городские сказки (https://surfory.com/space/49487)
× Пришло новое сообщение