... а еще можно вариться в своих внутриличностных конфликтах, наблюдая, как твои мечты отчего-то сбываются у других.

Упиваться жалостью к себе, трястись над ущемленной гордостью и своими светлыми планами, которые в дребезги, и завидовать – по-черному так, до дрожи в пальцах.

Считать себя еще одним непризнанным и недооцененным, тем, кто, по идее, должен был вершить судьбы и купаться во всенародной любви, но что-то как-то оно не срослось, и ты получился вполне обычным, со своим раздутым эго и жаждой обожания своей капризной натуры.

Новых возможностей становится больше, и тебе нужно учиться тверже чеканить «я-за-тебя-так-рад» и «как-здорово-что-тебе-повезло», желательно, не скрипя при этом зубами. Нет, ты, разумеется, очень рад, только зачем тогда на корабле такая паника? Зачем тогда такой затравленный взгляд, родной?

Знакомые топят ленты всех доступных социальных сетей максимально наглядными доказательствами своего личного персонального счастья, и тебе нужно дышать глубже, нужно про крайне мере пытаться удерживать себя на плаву, пока новая волна «хотите расскажу, как я ездил защищать диссертацию в Вену?» или «я уже говорил, что намедни выпустил свою первую книгу?» не заставила тебя захлебнуться своей же завистью и бессильной злобой.

Главное не пытаться меняться и искренне уверовать, что все потеряно. Обреченность и безвыходность – твоя новая жизненная философия и главный принцип, которому позавидовал бы любой фаталист.

Отрезав себе все пути к развитию, томно развалиться на диване, наблюдать жизнь, которая вроде уже не твоя. Свести всего свои желания до одного: только бы ничего не решать.

Интуитивно осознавать, что, по-видимому, это и есть твои лучшие годы, те самые, о которых нужно будет рассказывать лет через десять со светлой улыбкой и мечтательной ностальгией в голосе, и все еще надеяться, что вот-вот на твоей улице перевернется грузовик с пряниками, и случится что-то светлое и волшебное, и будет совсем хорошо.


Цепляться за спасительную мысль, что все образуется. Как-нибудь. Само.

Только не образуется, не утрясется и не наладится. Потому что образовываться сам по себе имеет привычку только пиздец. Вместе со старостью, разложением и деградацией.

× Пришло новое сообщение