продолжене предыдущего ))


Сказать, чтобы мысли были благостными и текли неспешно, было бы неверно. Мыслей просто отсутствовали. Практически совсем. Это скорее  похоже на бледные следы каких-то то ли воспоминаний, то ли ощущений. Тело погружалось в  состояние, которое наступает перед тем, как погрузиться в сладкий сон. Ощущения лёгкости чередовались с невесомостью, когда перестаёшь понимать, в каком положении находятся руки и ноги, хотя ещё чувствуешь своё дыхание.

Совсем не сразу внимание зацепилось за какой-то далёкий звук. Что-то среднее между шорохом и шёпотом. Он вплетался в паутину миража ощущений и сначала был там очень даже гармоничным, вносил свою умиротворяющую нотку.

Тем временем вечерело, огонь в топке набрал силу и по-домашнему тепло потрескивал. Вставать, чтобы зажечь свет в доме было лениво и не нужно. Пространство погрузилось в хоровод светотени. На стене напротив топки красно-жёлтые фигуры кружились то замедляясь и притухая, то вновь оживая. Дом и его новый хозяин слегка дремали.

Тем времененм звук как-то неуловимо изменился. Он стал несколько ближе и оттого громче и отчётливее. При этом он ещё и менял направление. И этот «шероховатый шёпот» начал как-то выделяться на общем фоне умиротворения. Внимание начало отвлекаться в его сторону и как-то сама собой явилась первая оформленная мысль» «Что это такое?»

Невольно он начал прислушиваться и даже слегка затаил дыхание, как делают охотники, определяя место дичи или опасности. Это прервало благодушие настроя, но не привнесло ясности. Звук по-прежнему был тихим и непонятным.

Постепенно где-то глубоко внутри появилось мелкое беспокойство. За свою жизнь он привык к определённости во всём, начиная с одежды и заканчивая взаимоотношениями с другими людьми. Этот звук не вписывался в его представление о развитии вечера, нарушал прогноз и потому начинал раздражать. Тем более, что это был его первый вечер в его первом своём доме. И всё здесь должно быть определено так, как решит он сам.

Однако, пока ещё не было таких определённых размышлений на эту тему. Просто среди общего благодушного настроя появились нотки тревоги – что-то не так.

Всё изменилось, когда в сенях раздался громкий металлический грохот. Волна горячих мурашек ударила в затылок спереди…

Он дёрнулся так внезапно и резко, что прострелило поясницу и пришлось невольно присесть скособочившись. Такие резкие перемены внутри тела сказались и на окружении.

Темнота разом стала зловещей, а отблески пламени огня на стене угрожающими. Вечер перестал быть томным, как сказывали классики. Вскакивая он уронил скрипучий стул, а когда прострелило спину, пытался опереться на горизонтально торчащую ножку. Сухое изъеденное жучками дерево треснуло, ножка обломилась и он больно ударился костяшками пальцев об пол. При этом дополнительно ломануло в пояснице. Тело вмиг покрылось испариной, а дыхание почему-то стало трудным. Он почувствовал, что в доме жарко и лицо просто горит как те дрова в печи.

«Кто там» громко прохрипел сдавленный голос. Он был не столько испуган, как скорее возмущён и раздражён. Как мог снова прислушался, но возбуждение притупило слух. С ушах скорее звенело и это раздражало ещё больше. Проще всего было лечь на полу и дать телу снять напряжение, после чего спокойно оценить ситуацию. Но привычка рассудочно мыслить куда-то испарилась. Превозмогая боль в спине он сел на корточки и держась за угол печи начал медленно вставать на ноги. Кирпичи были ещё прохладными и он прижался к ним щекой, потом лбом. Это помогло несколько успокоиться.

Рядом с топкой лежал самодельный нож для лучины. Он был откован из старой рессоры и вполне мог послужить надёжным оружием. Когда пальцы почувствовали шершавое дерево рукояти, внутри себя он ощутил прилив силы и уверенности.

Ответа на вопрос не последовало, в сенях было тихо, а в доме по-прежнему темно. Свет он решил не включать, для ориентирования вполне достаточно и так. Горячая волна в голове спала, спину как-то незаметно отпустило. Осталась только тревога от неопределённости ситуации. Он по-прежнему не понимал, что происходит. Но источник опасности получил направление поиска. Сени. Ах вы сени, мои сени…

Сжимая в правой руке рукоять ножа, он медленно и осторожно, стараясь не шуметь, двинулся в сторону двери. Видимо когда-то давно его далёкие предки таким шагом скрадывали зверя. Перед самой дверью он остановился в нерешительности и прислушался затаив дыхание до полной его остановки. А вдруг за дверью кто-то стоит и ждёт, когда он её откроет. От этой мысли вновь стало жарко в затылке. Надо было на что-то решаться.

В это время за дверью послышалась какая-то неясная возня шорохов. Они были похожи на прежние, но в них слышалась явная угроза. Иногда к ним примешивался слабый звук, похожий на то, что кто-то касается металла. Точнее, металлического листа. Опять что-то упало. На этот раз что-то мягкое и лёгкое судя по звуку. Затем, чуть позже, раздался треск разрываемой ткани. Опять же не громкий, но вполне отчётливый, его нельзя было спутать ни с чем.

Тяжело сколоченная дверь мешала определить точное направление звуков, но это было ЗА ДВЕРЬЮ!

Самый сложный бой – это бой с врагом, которого ты не знаешь и даже не видишь. Время шло и надо было на что-то решаться. Он понял только одно, за дверью живое существо. Судя по всему оно не намерено проникать внутрь дома. Во всяком случае, пока.

Скорее всего это не человек – характер звуков совсем не походил на что-то людское.

От следующей мысли жар в голове превратился в противный холодок между лопаток. Он рефлекторно поёжился и втянул голову в плечи. Утром, гуляя по осеннему лесу и любуясь опавшими листьями, он набрёл на старый деревенский погост с остатками бревенчатого сруба некогда небольшой часовенки для отпевания. Чуть не споткнувшись об остатки вросшего в землю деревянного креста, он громко чертыхнулся и даже машинально выругался…

В голове фоном замелькали картинки фильмов-ужасов с восставшими из могил и прочей нечистью. Пальцы правой руки хрустнули и тесак показался тяжёлым.

Тряхнув головой, он попытался избавиться от этого тяжёлого наваждения. Какие покойники, что за бред собачий, он в отчаянии сильно рванул дверь на себя и выставив нож вперёд буквально впрыгнул в сени. В сенях не было окон и открытой топки печи.

Он погрузился в практически полную темноту…

(продолжение следует…)
× Пришло новое сообщение