Формула любви

На картинках две полевые мыши. Первая – степная (Microtus ochrogaster, слева), вторая живет в горах (Microtus montanus, справа). Обе полевки, обе принадлежат к одному и тому же семейству и тому же роду, генетическая разница микроскопическая. Однако свою личную жизнь они склонны устраивать совершенно по-разному. Степная полевка находит себе объект воздыхания, и после первоначального периода спаривания – который занимает, не много не мало, 24 часа – они на всю жизнь привязываются друг к другу. После этого на всех оставшихся представителей полов оба чихают, самец ревностно охраняет самку, они растят детей, проводят вместе свободное от работы время – и так далее, пока смерть не разлучит их. Чего не скажешь об их собратьях с вершин. Горные полевки, извините за не очень научное выражение, трахаются и разбегаются, никакого интереса к долгосрочным отношениям не проявляя вообще.

В чем же кроется разгадка такого контраста в поведении близких генеологических родственников? Быть может, все дело в образовании, в культурном развитии, в традициях, в духовно-нравственном воспитании, наконец? Нет, ответом на этот животрепещущий вопрос послужит нечто совершенно иное. Это, знакомьтесь, окситоцин – человек и параходгормон и нейромедиатор, с небольшими вариациями имеющийся в наличии у практически всех позвоночных. Периферийная гормональная роль этого химиката менее интересна (сокращение матки при родах, например), а вот о том, что касается его воздействия на мозг и психику можно поговорить и поподробнее.

Что касается мышей. Выяснилось, что когда степные полевки занимаются сексом, у них в мозгах в неплохих количествах выделяется окситоцин. Дальше пошли эксперименты. Если заблокировать окситоцин и вазопрессин (еще один нейрогормон, у него куча физиологических свойств, не будем об этом), степные полевки после секса разбегаются так же, как и горные. Если влить паре степных полевок эти же гормоны, но не давать заниматься сексом, то эффект будет такой же, как будто 24-часовой секс-марафон имел место быть, и их друг на друге заклинивает. Шприц эпической любви и верности, да. Тем же шприцом попробовали приобщить к высоким чувствам и привить моральную устойчивость горным полевкам. Ан-нет, не тут-то было: как были бл@дьми, так и остались. Оказалось, что у них в мозгах нет рецепторов окситоцина (и вазопрессина) в областях, отвечающих за вознаграждение и закрепление в памяти. Сигнал поступает, но уши в нужных местах не растут. Удовольствие от секса они получают, но ни с каким конкретным партнером оно у них не ассоциируется. Кого-то хочется, а кого – пофигу.

Что же человеки, спросите вы, или подумаете, но не спросите. Человеки, хоть и, безусловно, животные, но с ними всё сложнее. Поведение можно наблюдать невооруженным глазом: здесь, плюс-минус, нечто среднее между повадками этих двух разновидностей мышей. С точки зрения устройства – на людях не поставишь все эксперименты, которые можно поставить на крысах, мышах и морских свинках. Например, мозги в ступе не потолчешь. Права человека, гуманность и все такое. Тем не менее, на сегодняшний день известно следующее.
Уровени окситоцина повышаются при расслаблении и понижаются при эмоциональной подавленности, грусти
Индивидуальные различия в уровнях окситоцина соотносятся с поведением: оказалось, что у женщин с более высоким естественным фоном этого нейрогормона менее напряженные семейные отношения
Распыление окситоцина в носовую полость (откуда он легче всего попадает в мозг) на время делает людей более доверчивыми
Окситоцин выделяется не только во время секса, но и от прикосновений, обниманий и т.п..
Но самая, пожалуй, яркая демонстрация влияния окситоцина на психику, была проведена в прошлом году, пусть и не непосредственно на людях, а на крысах. Выяснилось, что существует препарат, способный стимулировать выделение окситоцина в больших количествах. Этот препарат всем давно известен как MDMA, или экстази. Кто ел, тот знает, что такое всеобъемлющая любовь
TM
. Все это происходит благодаря воздействию окситоцина на мозг. При нейтрализации окситоцина экстази подобного эффекта не дает. Деньги на ветер.
В общем, не заедайте инъекцию ингибитора окситоцина таблетками экстази, а если с вас потребуют формулу любви, далеко не самый худший вариант – нарисовать вот это:

P.S. Может показаться, что на фотографии романтично ориентированная мышка нюхает ромашки. Это не так. Она их жрет.

1
× Пришло новое сообщение