В 1954 году поэт Аллен Гинзберг зашел в гости с художнику Роберту ЛаВину (Robert LaVigne), где увидел его новую работу – портрет молодого человека, лежащего в классической позе на диване, покрытом греческой туникой. Впечатленный Гинзберг поинтересовался, кто это, и художник ответил: "Это Питер! Он здесь", – и тут Орловски действительно появился в комнате. В первое их свидание, сидя в кафе, Гинзберг и Орловски поклялись друг другу в вечной любви. Впрочем, любовь эта не предполагала верность. Гинзберг, обладавший невероятной похотью, стремительно менял партнеров, Орловски – с меньшей интенсивностью, зато он периодически увлекался женщинами. Часто барышень в постель ему подкладывал сам Аллен. И тем не менее – "Мы поклялись друг другу, что он мог владеть мной, моим умом и всем, что я знал, и моим телом, и я мог владеть им, и всем, что он знал, и его телом; и чтобы мы отдали себя друг другу, чтобы мы могли обладать друг другом, как собственностью, и делать все, что захочется, сексуально или интеллектуально, и в смысле постижения друг друга..." – вспоминал спустя много лет Гинзберг.

Они прожили вместе 43 года. До самой смерти Гинзберга. Орловски, Петр Олегович, чей отец бежал в Нью-Йорк из России. И Гинзберг, главный поэт-битник, еврей родом с Манхэттена. В трехкомнатной квартире в жуткой дыре, в родном Аллену манхэттенском Lower East Side эта пара провела многие годы. Сначала это была бедность, затем – привычка: Гинзберг продал свой архив за $1 млн, однако менять район на более-менее приличный не стал.

Орловски, находившийся в тени своего могучего друга, тем не менее, остался в истории как ключевая бит-фигура, и в целом занятный поэт, до конца жизни так и не овладевший английским в достаточной степени. Гинзберг умер в 1997-м. Питер – через 12 лет. По свидетельству очевидцев, в последние десять лет Гинзберг и Орловски смотрелись как стареющая супружеская пара с незатейливыми перебранками, трогательной привязанностью друг к другу и килограммами лишнего веса.

3
× Пришло новое сообщение