Автор: olgetsa https://ficbook.net/authors/127470            

                                            Музыка


Она пришла домой, когда за окном стемнело. Сняла серый берет, серое пальто, сняла и отставила старенькие сапожки. Поставила сумку на тумбочку. Невзрачные перчатки отправились в ящик. Немолодая уже женщина прошла на кухню, поставила чайник, чтобы через пять минут выпить жалкую пародию на чай. Старые часы с маятником мерно отстукивали секунду за секундой, но не отсчитывали время – оно остановилось здесь, в этой блеклой квартире.

Она смотрела в окно, грея руки чашкой горячего чая – отопление, конечно же, еще не включили. Усталый взгляд блуждал по небольшому двору, пустой парковке, старым качелям, не задерживаясь ни на чем конкретно. На лбу пролегла глубокая складка. Губы были слегка поджаты – давняя привычка, неуверенная и боязливая. Часы все так же равнодушно стучали, игнорируя ход времени.

Женщина поднялась, поставила пустую кружку под вечно капающий кран, который некому было починить. Неспешно, словно во сне, прошла в гостиную, чтобы почитать книгу. Неважно, какую. Она никогда не запоминала ни названия книги, ни ее автора, ни даже ее содержания. Главное – читать. Чем-то заниматься.

Совершенно случайно ее взгляд упал на старенькое радио, одиноко стоящее на журнальном столике. От возраста пластик кое-где облупился, а ручка и вовсе закостенела, не в состоянии больше поворачиваться. Однако оно еще работало – когда-то она помнила об этом.

Руки непроизвольно отложили ставшую ненужной книгу и потянулись к розетке. Стоило воткнуть вилку, как комнату наполнило негромкое шипение помех. Что-то изменилось. Удивленно споткнулись часы, сбилась с ритма вечная капель на кухне. Произошло что-то необычное. Что-то новое.

Женщина вздрогнула. В ее размеренное существование вдруг вошло что-то чужеродное, иное. Это неправильно. Но пальцы уже лихорадочно крутили колесико, не в силах совладать с новым чувством, внезапно охватившим разум. Разум?..

Шипение продолжалось еще какое-то время. Часы стали стучать ровнее, подминая под себя эту новизну, забирая у нее цвет и запах – оставляя лишь блеклую серость. Еще немного – и от свежести не останется ничего, кроме быстро тухнущего воспоминания.

Но вдруг шипение исчезло. Это произошло так резко, что часы вновь сбились со счета, на долю секунды давая волю времени. Появились звуки. Негромкие, но очень гармонично, слаженно звучащие, обволакивающие. Это называется… Музыка?

Женщина напряглась. Никогда еще не происходило такого, что было бы ей незнакомо. Все, что могло привести к появлению чего-то нового, избегалось. А тут она сама, своими руками ввела новизну в свою жизнь! Это неправильно.… Не…

Напряжение возрастало. Тонкие пальцы сжались на подлокотниках шаткого кресла, словно пытаясь удержать… Что? Она не знала. Но вдруг ощутила странное тепло в груди – такое, которое она испытывала когда-то давно.… Тогда, когда время еще могло спокойно нести себя вперед…

Тепло начало шириться. Какое-то незнакомое чувство родилось глубоко в душе, постепенно охватывая все новые и новые горизонты. Почему-то захотелось расправить плечи, всегда опущенные, поднять глаза, сдернуть с них поволоку, навешенную кем-то равнодушным…

Музыка лилась, заполняя собой весь этот маленький мирок. Она вливалась в старые шкафы, полки, цветочные горшки с давно умершими цветами. Она обхватывала старые часы, уверенно становясь их частью… Их существом…

Но наибольшее внимание музыка уделила женщине, напряженно сидящей в кресле, вглядывающейся в пустоту. Она была растеряна, испугана, сбита с толку. Новизна, пришедшая в этот мир, оказалась слишком агрессивной. Она меняла его.

Разум женщины протестовал, понукал ее выключить радио, чтобы изменения не оказались еще страшнее…. Но что-то более древнее и властное, чем разум, не позволяло сделать это. Новое чувство, так недавно узнанное, сейчас затопило собой сознание, стремясь вылиться наружу, проявить себя. Женщина едва могла сдерживать его…

И вдруг Музыка обрела новые оттенки, новые ноты лились из старого приемника, словно почувствовав ее неуверенность. Напряжение достигло апогея, борьба чувства с разумом ужесточилась…
Женщина вскочила с кресла. Мышцы, давно не знавшие иной работы, кроме ходьбы, отозвались радостным трепетом. Глаза широко открылись, сердце забилось чаще.

Чувство одержало победу.

И, словно поняв это, Музыка стала набирать обороты. Каждый новый звук разрезал опостылевшую реальность, открывая новый красочный мир. Женщина стояла посреди комнаты, сжав кулаки, и дрожала. Новое чувство, вырвавшееся на волю, диктовало условия, и ему было невозможно противиться. Тем более, когда это так естественно…

Музыка стала центром Вселенной. Теперь существовала только она – и женщина, впервые в жизни широко открывшая глаза.

Она, не в силах больше стоять на месте, несмело сделала шаг. Первый шаг, сделанный не вслепую. Первый осознанный шаг. А после - еще один. И еще. И вот она уже неслась по кругу, забыв обо всем, что еще хранила ее память. Музыка подхватила ее, не давая сбиться, упасть, поддерживая. И было это так правильно, что женщина расхохоталась, обнимая себя в танце. Это был звук резкий, непривычный блеклому миру. Но теперь некому было сбиваться со счета: часы прекратили свое существование в тот момент, когда разум сдался.

Женщина летела, подчиняясь Музыке и Чувству, отдавая себя их власти. И в то же время она была свободна. Впервые ее не подчиняли своей воле старые часы и сломанный кран. Теперь их власть казалась эфемерной, нереальной, как и все, что существовало раньше.

Но Музыка освободила не только женщину. Вместе со смертью часов на волю вырвалось Время. И теперь, ликуя вместе с ней, оно неслось обратно, забирая у старых часов все то, что было у него отнято. И вот уже нет женщины – в центре Вселенной, подчиняясь власти музыки, танцует молодая девушка. Разгладилась складка на лбу, расправились плечи, короткие раньше волосы легли на плечи роскошным водопадом. Скрежещущий хохот превратился в звонкий смех. На ней платье – яркое платье, не знающее о существовании серого. Воздушная шаль лежит на плечах, и девушка купается в лучах света, питаясь ими.

Воскресли цветы, обдав мир благоуханием, и звонкий смех стал еще ярче. Поволока на глазах давно забыта, сутулость – отброшена. Девушка смеялась, и этот смех творил вместе со Временем.

Музыка наблюдала за ней и, увидев свет в ее глазах, улыбнулась. Она выполнила свое предназначение, и теперь можно уходить.

Смех понемногу стихал, уступая место простой открытой улыбке. Время, утомившись, замедляло свой бег, возвращаясь в привычное русло. Вот появилось новенькое радио, добротное кресло, стены, потолок, цветы на подоконнике. Музыка, льющаяся из радио, стихала, и мир понемногу восстанавливался, но уже в ином виде - более новом, живом. Неизменными остались лишь старые часы, размеренно отмерявшие секунду за секундой, помогая Времени нестись вдаль, рассекая пространство. 
× Пришло новое сообщение