Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы, наверно, иную —
светлей и отрадней, чем я...


За мною такие утраты

и столько любимых могил!

Пред ними я так виновата,

что если б ты знал — не простил.

Я стала так редко смеяться,

так злобно порою шутить,

что люди со мною боятся

 о счастье своем говорить.

Недаром во время беседы,

смолкая, глаза отвожу,

как будто по тайному следу

далеко одна ухожу.

Туда, где ни мрака, ни света —

сырая рассветная дрожь...

И ты окликаешь: "Ну, где ты?"

О, знал бы, откуда зовешь!

Еще ты не знаешь, что будут 

такие минуты, когда 

тебе не откликнусь оттуда, 

назад не вернусь никогда.


Я тайно и горько ревную,
но ты погоди — не покинь.
Тебе бы меня, но иную,
не знавшую этих пустынь:
до этого смертного лета,
когда повстречалися мы,
до горестной славы, до этой
полсердца отнявшей зимы.


Подумать — и точно осколок

горя шевельнется в груди...
Я стану простой и веселой —
тверди ж мне, что любишь, тверди!


Ольга Берггольц

× Пришло новое сообщение