Я люблю смотреть, как умирают дети.
Вы прибоя смеха мглистый вал заметили
за тоски хоботом?
А я —
в читальне улиц —
так часто перелистывал гро̀ба том.
Полночь
промокшими пальцами щупала
меня
и забитый забор,
и с каплями ливня на лысине купола
скакал сумасшедший собор.
Я вижу, Христос из иконы бежал,
хитона оветренный край
целовала, плача, слякоть.
Кричу кирпичу,
слов исступленных вонзаю кинжал
в неба распухшего мякоть:
«Солнце!
Отец мой!
Сжалься хоть ты и не мучай!
Это тобою пролитая кровь моя льется дорогою дольней.
Это душа моя
клочьями порванной тучи
в выжженном небе
на ржавом кресте колокольни!
Время!
Хоть ты, хромой богомаз,
лик намалюй мой
в божницу уродца века!
Я одинок, как последний глаз
у идущего к слепым человека!»

4
У меня есть мама на васильковых обоях.<br />
А я гуляю в пестрых павах,<br />
вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.<br />
Заиграет вечер на гобоях ржавых,<br />
подхожу к окошку,<br />
веря,<br />
что увижу опять<br />
севшую<br />
на дом<br />
тучу.<br />
А у мамы больной<br />
пробегают народа шорохи<br />
от кровати до угла пустого.<br />
Мама знает-<br />
это мысли сумасшедшей ворохи<br />
вылезают из-за крыш завода Шустова.<br />
И когда мой лоб, венчанный шляпой фетровой,<br />
окровавит гаснущая рама,<br />
я скажу,<br />
раздвинув басом ветра вой:<br />
&quot;Мама.<br />
Если станет жалко мне<br />
вазы вашей муки,<br />
сбитой каблуками облачного танца,-<br />
кто же изласкает золотые руки,<br />
вывеской заломленные у витрин Аванцо?..&quot;
× Пришло новое сообщение