Проведено 173 236 розыгрышей
Следующий через 56 минут

Последние победители





Как только я попал в Галактикку, чтобы не пустовала стена, запостил свой старый-престарый рассказ. На удивление, он очень подошёл этой социальной сети по смыслу. Закреплю его первым. Пусть как открывающий и закрывющий тег, он начинает и заканчивает мою стену.


Рассказ  написан на конкурс «Марсианских хроник» а тема была «Художник забытой планеты». Что может делать художник на забытой планете? Рисовать, конечно! Возможностей-то для этого много:

Рисуй планету!

Диль тронул ногой педаль, и платформа боевого поста номер два опустилась еще ниже, к самому мольберту. Последний мазок, почти удар кистью и можно довольно откинуться в кресле. Не шедевр, конечно, но весьма, весьма неплохо! Чуть сиреневая листва деревьев на переднем плане, дикое нагромождение скал, скрывающее горизонт и небольшой токасский домик, прилепившийся к одинокой скале чуть правее основного массива. Художник особенно гордился именно этим домиком. Ни одного целого здания на планете не было. Не было найдено ничего, что можно было бы назвать произведением искусства или просто изображением. И Диль долго и тщательно прорисовывал домик, сверяясь с описаниями, взятыми из обрывков книг погибшей цивилизации.


Пейзаж был тоже передан предельно точно. Художник поднял платформу чуть выше и посмотрел поверх мольберта. Полное сходство! Вот только нелепая серо-зеленая вершина слева нарушала гармонию. На картине она отсутствовала. И это было гораздо лучше.


Боевой пост номер два поднялся на телескопической штанге над корпусом спасательного бота.

- Орудия к бою! - сквозь зубы произнес Диль.

Четыре ствола, до этого нацеленные в зенит, развернулись вперед, расположились по углам квадрата, в центре которого находилось кресло поста.

- Что случилось? - всполошилась Петровна.

- Контрольные стрельбы, - лениво ответил Диль.

- Напоминаю, последние контрольные стрельбы производились позавчера!

- Появились сомнения в точности наводки.


Инструкция регламентировала проверку системы наведения не реже раза в месяц. Как часто это можно делать, нигде не упоминалось, и вредная Программа замолкла. Художник поймал в перекрестье монитора так непонравившуюся ему верхушку скалы. Со щелчками развернулись решетки радиаторов. Легкое голубое сияние полилось по катушкам подкачки. Все было готово к выстрелу. Большими пальцами обеих рук Диль надавил красные кнопки. С легким чмоканием четыре сгустка плазмы умчались к далеким скалам, и уродливая вершина перестала существовать. Громко ухнуло, а через пару минут рассеялось даже облако пыли на ее месте.


- Отбой орудиям! - скомандовал Диль, и те снова развернулись вверх.


Опустив пост, Художник еще раз сравнил картину и действительность. Нет, что ни говори, прекрасно! На Земных выставках будет фурор. Его ждут слава и деньги!


* * * 


 - Три минуты до заката, - помешала приятным размышлениям Петровна.


Диль взглянул на монитор. Да, пора! Не удержавшись от соблазна, он развернул площадку по максимальной дуге вокруг бота. Снова пришло полузабытое детское чувство катания на карусели.


Теперь пост находился с западной стороны. Художник повозился в кресле, устраиваясь поудобнее, вынул из кармана плоскую фляжку и отвинтил пробку.


Канареечно - желтое, совсем не похожее на земное, солнце коснулось линии горизонта. Диль отхлебнул из фляжки. 

 - Облако! - скомандовал он. 

Там, вдалеке, не видимые от бота зонды понеслись замысловатыми зигзагами, наполняя воздух тонкой медной пылью. Солнце все больше и больше погружалось за горизонт. Вот оно почти совсем скрылось. И тут началось! Яркие сиреневые щупальца потянулись с запада в темный ультрамарин восточной части неба. Их догоняли более короткие желтые с четкой оранжевой каемкой. Фантастические зеленые тени деревьев заполнили пространство вокруг бота. Наконец, на западе ударил вверх веер голубых лучей.


* * * 


 Диль наслаждался буйством красок и ароматной наливкой. В который раз к нему пришла мысль, что, собственно, все довольны. Жена и теща получают за него солидную пенсию. Космоцентр никогда не скупился, если надо было успокоить общественное мнение. Сын наверняка гордится отцом героем - астронавтом. Те ребята с крейсера…. Диль не успел с ними не то что подружиться, а даже познакомиться как следует. Жалко, конечно, если они погибли…. Но, может быть, они живы? По тревоге Диль, как и положено пассажиру, сразу побежал в спасательный бот и не имел никакого понятия о том, что случилось с крейсером.


Ну, а он сам? По восемь часов в день висеть в невесомости, зарисовывая идиотские серебристые облака, по какой-то прихоти природы не регистрируемые аппаратурой? Подчиняться жесткому распорядку маленькой исследовательской станции? Или наслаждаться абсолютной свободой на необитаемой планете! Нет, грех жаловаться на судьбу! Полная свобода творчества. А потом - большая пенсия, мемуары, выставки картин и этих, закатов хотя бы. Если только его спасут…. Нет - когда его спасут! Его найдут, обязательно найдут! Диль сделал большой глоток из фляжки, теплая волна прокатилась по телу. Белова нашли через шестнадцать лет, Курта через двадцать девять….


- Повысилось содержание алкоголя в крови. Ноль целых, семь десятых допустимой нормы, - голос Петровны звучал крайне противно. 

Назло Программе, художник сделал еще один глоток. 

- Напоминаю, регулярное употребление алкоголесодержащих напитков приводит к изменениям организма, корректировка которых затруднена… 

- Ну, началось, - со вздохом сказал Диль.


Датчики были неотделимы от одежды. Даже найти их было невозможно. А лекции, повторяющиеся все чаще, напоминали Дилю оставшуюся на Земле нудную тещу. Пару месяцев назад он даже перестроил Программу, и она стала Петровной.


 * * * 


Программа помощи потерпевшим крушение имела официальное название "Пятница", но все называли ее "Программа". Назначение Программы было простым - не дать свихнуться, помочь выжить в условиях длительного одиночества. В индивидуальных файлах хранилась информация о привычках, склонностях, близких людях каждого, кто заключил контракт с космоцентром. И теперь Программа могла воспроизвести не только голос и интонации тещи Диля, но, при желании, и ее саму. Точнее - куклу, робота с ее внешностью.


* * *


Художник опустил платформу, спрыгнул вниз и увидел аборигена. На решетчатой ферме стабилизатора сидел токасец. Он внимательно рассматривал картину, только что законченную Дилем.


Этого не могло быть. Не только потому, что разведзонды, квадрат за квадратом сканирующие поверхность, до сих пор регистрировали только мертвые города и поселки. И не потому, что археологические роботы, ведущие раскопки, находили только древние останки бывших хозяев планеты. А просто потому, что внутрь охраняемого периметра никто проникнуть не мог! Значит это кукла, сделанная Петровной. Но должна же Программа как-то все объяснить?


- Петровна! 

- А-а? 

Услышав знакомый ответ тещи, Диль вздрогнул. 

- Кто это у нас?

- Абориген, - Программа задержалась не более чем на секунду. - Рост тысяча триста тринадцать миллиметров, что составляет семьдесят семь процентов среднего. Масса тридцать два и шесть десятых килограмма. Возраст приблизительно пятнадцать циклов, что соответствует одиннадцати земным годам. Пол мужской. Степень смуглости, черты лица и стиль одежды соответствуют южной расе большого континента….


Абориген спрыгнул вниз. 

- Мальчишка, совсем мальчишка, - подумал Диль. Взъерошенные пепельно-серые, почти седые волосы, загорелые исцарапанные босые ноги. Одет в какой-то замызганный драный комбинезон. И глаза. Большие и ярко-синие.


- Я не о том, Петровна. Откуда он взялся? 

- Ниоткуда. Через периметр никто не проходил. 

- Как это?

- Его нет. Программный глюк. Провожу тестирование.

- Прекрати, Петровна. Я ясно вижу мальчишку. Ты можешь его спросить? 

- Напоминаю. Хорошо изучена только письменность аборигенов. Для моделирования речи данных недостаточно. Но можно сделать попытку задать простой вопрос. 

- Спроси, как он сюда попал.


Прозвучала короткая мелодичная фраза. Только после пятого повтора на лице аборигена появилось понимание. 

- Шел там! - перевела его ответ Петровна. 

Диль похолодел. Мальчишка показывал рукой в сторону прохода. 

- Петровна! Действуй по программе первого контакта, - Диль повернулся к боту.


Из технического тамбура выехал смешной робот с большим экраном. Но Диль не видел его. Он бежал в рубку. Так и есть! Не кукла сделанная Петровной, а абориген. Живой абориген. Диль готов был ругать себя последними словами. Программа не могла ничего знать про проход. Он не существовал в электронном восприятии. 


 * * * 


 Дело в том, что было невозможно добиться от Программы больше литра вина в месяц. Да и вкус напитков, вышедших из синтезатора, оставлял желать лучшего. Пару лет назад художник организовал в ближайших развалинах небольшое самогонное производство. Но психологами Космоцентра была предусмотрена такая возможность. Разведывательные зонды разрушили лабораторию, уничтожив все запасы первача - гордости Диля.


Тогда Диль во второй раз решился использовать код. Первый раз с его помощью он заставил Программу совершить посадку на этой планете. Спасательным ботам запрещалось садиться на планетах со следами неизвестных цивилизаций, а Дилю осточертело болтаться в космосе. Код сработал. В бортовом журнале посадка была зарегистрирована как аварийная. Хитрый код, купленный в Космоцентре у сторожа - алкаша, не подвел и во второй раз. Диль стер в электронной памяти информацию о небольшой полянке неподалеку от бота и проходе внутрь охраняемого периметра. Пользуясь проходом, скрытно от Программы, он оборудовал на поляне еще одну лабораторию. Там же хранилась готовая продукция. Через этот-то проход и вошел абориген внутрь периметра. 


 * * * 


 Диль смахнул ладонью капельки пота со лба. Спрятав в ящик документации блокнот с кодом, он отодвинулся от командной консоли. Целостность периметра была восстановлена.


На обзорном экране мальчишка - абориген оживленно жестикулировал, рассказывая что-то монитору робота.


- Петровна! Мальчишка, наверное, голодный. Предложи ему наш запас местных фруктов, - Диль встал из кресла


Когда он вышел из бота, мальчишка уплетал большую оранжевую грушу, но, увидев Диля, перестал жевать и вытянулся во весь рост.


- Вот он, контакт с иной цивилизацией…. Торжественный момент…. - мысли художника путались, он с ужасом понял, что не знает, что сказать.


Вспомнив какие-то старые фильмы, Диль ткнул себя в грудь. 

- Диль! - сказал он, чувствуя весь идиотизм ситуации. 

Петровна повторила с ужасным акцентом. Мальчишка тоже указал себе на грудь и серьезно произнес короткое певучее слово. 

- Витька! - не задумываясь перевела Петровна.


Мальчишка тем временем продолжал: 

- [Вожди, жрецы] передают тебе пожелание счастливой [жизни, бытия], [великий, высокий] человек, - переводила Петровна, - и просят не камлать сутки. 

- Что не делать, Петровна? 

- Не камлать. Значение многих слов еще не совсем ясно. Я выбираю наиболее близкие по значению. 

- Камлать это как? - Диль посмотрел на мальчишку. 

- Это так, - мальчик показал на картину, - здесь нет горы, и там нет горы. - Мальчик махнул рукой в сторону скал. 

- Когда ты камлал двое суток назад, - продолжал он, - ты [ранил, лишил подвижности] охотника, и [племя, ансамбль] задержалось. Меня послали вперед просить тебя. 

- Разведка нигде не обнаружила аборигенов, - напомнила Петровна.

 - Я не видел твоего племени, - сказал извиняющимся тоном Диль. 

- Да, я знаю! Мы [чувствуем, осязаем] твои [глаза, взгляд] и скрываемся. Здесь, около твоего дома, везде [глаза, взгляд]. Я долго трудился, пока нашел свободный [участок, ковер]. 

- Так, аборигены-телепаты, - прошептал Диль. - Будет весело! 


 * * * 


 Следующие два дня, в самом деле, прошли весело. Диль вымыл аборигена и переодел его в подогнанный Петровной по росту комбез Космоцентра. Мальчик удивлялся, осматривая хитрые механизмы бота, раскрыв рот слушал рассказы о Земле и совсем по-земному смеялся, катаясь на карусели поста номер два. Он часами разглядывал картины Диля, что тому очень льстило.


К концу второго дня подошли токасцы и разбили лагерь в километре от бота. Конечно же, Витька принимал в этом деятельное участие. А вечером он привел к Дилю делегацию - трех пожилых токасцев, возраст которых не смогла определить даже всезнающая Петровна. После коротких приветствий они выразили желание осмотреть картины Диля. Картин было не много, но показ их затянулся до глубокой ночи. Три старца подолгу вглядывались в каждую. На их лицах художник заметил отблески сильных чувств. Одну из картин - ту самую, с домиком, токасцы захотели взять в лагерь для непонятного Дилю процесса "камлания"

 * * * 


 На следующее утро Диль первым делом взглянул на экран монитора. Картина стояла в центре лагеря. Аборигены обессилено лежали на земле перед ней.


- Что это с ними, Петровна? - встревожился художник. 

- Спят. Сильное утомление. 

- Может, картины действуют на токасцев как наркотик? - предположил Диль. - Тогда понятно, почему все произведения искусства уничтожены.


Художник сел в любимое кресло боевого поста номер два. Рассвет он сегодня проспал. Ночью через оптику зондов он долго наблюдал за аборигенами, пытаясь постичь тайный смысл "камлания". Диль не считал, что подсматривает. Токасцы могли чувствовать электронное наблюдение и знали, что за ними следят. А вот с "камланием" было абсолютно непонятно. Все сидели перед картиной тесной группой, и больше ничего не происходило. В конце концов, Дилю это надоело, и он лег спать.


Платформа боевого поста поднялась над ботом, и художник с удовольствием оглядел окрестности. Чуть сиреневая листва деревьев на переднем плане, дикое нагромождение скал, скрывающее горизонт и небольшой токасский домик, прилепившийся к одинокой скале чуть правее основного массива. Диль сразу узнал его. Он так долго продумывал каждую его линию!


Платформа пошла вниз. 

- Петровна! Вездеход! - закричал художник. 


 * * * 


 Два этажа, десяток комнат, круглые окна, непривычно пологие лестницы. Это был не сон. Так вот в чем смысл "камлания"! Дом на самом деле существовал. Диль погладил рукой деревянную дверь, открывающуюся вверх, поднял ее и вышел наружу. С сияющими глазами к нему подбежал Витька. От группы токасцев, подошедших к домику, отделился один из старцев.


- Пришелец со звезд! - теперь Петровна переводила много лучше, она даже передавала старческие интонации. 

- У нас получилось! - продолжал токасец. - Твоя картина прекрасна! Уже много лет на нашей земле никто не камлал. Когда-то давно творители зрительных, звуковых и осязательных образов стали показывать зло. Много зла. Много больше, чем добра. Все камлали по этим образам, и зло чаще и чаще приходило в наш мир. И осталось одно зло. Тогда кто-то бросил гневный клич. Все творители были убиты, а их творения уничтожены. Так мы закрыли дорогу злу, но мы закрыли ее и для добра. А без зла и добра разве может жить цивилизация?


Старик прокашлялся и продолжил: - Я прошу тебя! Мы все просим! - он сделал знак рукой, и токасцы упали на колени.


Медленно опустился и сам старец. Сбоку из-за Диля выскочил Витька и тоже бухнулся на колени, подняв облачко пыли. Диль густо покраснел, но не решался нарушить торжественность момента.


- Мы просим тебя, - голос старца стал неожиданно сильным. - Мы просим: рисуй наши села, наши города, поля, сады. Рисуй нашу планету! А мы сделаем ее прекрасной!


Диль обвел взглядом детей в первом ряду токасцев и задержался на умоляющих глазах Витьки.


- Нет. Я сделаю по-другому! 

Легкий шелест разочарования пронесся среди аборигенов. 

- Петровна! Запускай синтезатор! - Диль улыбнулся. - Двадцать комплектов кистей, соответствующее количество красок и мольбертов. И еще вывеску сюда, - Диль показал на дверь домика, - на языке южной расы большого континента: "художественная школа".

× Пришло новое сообщение